Спящие боги - Ульяна Черкасова Страница 34

Монахиня лежала, свернувшись клубочком, прикрывала голову руками. Кто-то наступил на неё, отталкиваясь, чтобы взобраться наверх. Аннели даже больше не пищала от боли, только вздрагивала.

Ещё жива.

Корвус с криком отпихнул зеленокожую бабу в драном платье, схватил Аннели то ли за платье, то ли за волосы, и наконец она вскрикнула, съёжилась, пряча лицо.

— Сюда! – Корвус поднял её за талию, подкинул, запихал почти что наверх.

Аннели оцепенела, не сразу сообразила, что делать, и рухнула грудью на край крыши, покатилась назад всем весом.

— Ползи! Дура! – заорал Корвус, проседая под ней. – Забирайся.

Кто-то сверху услышал, подтянул её. Корвус взобрался следом и столкнулся лицом к лицу с Мюллером.

— Ты в заговоре с головёшкой?

Вив пропала. Если она и столкнулась с Мюллером, то смогла сбежать. Корвус почувствовал, как искривились его губы. Ведьма. Она обманула его. Плевать она хотела на монахиню, как и на всех своих тюремщиков. Вив просто отвлекла его внимание, чтобы сбежать, а Корвус повёлся, как последний дурак.

Аннели хлопала огромными ресницами, едва соображая. Несколько мгновений она смотрела на них обоих в тупом оцепенении, как вдруг бросилась Корвусу на шею, уткнулась в грудь и зарыдала, медленно сотрясаясь.

Он медленно поднял руки, но так и не заключил в объятия, лишь едва коснулся плеч, но сам не отводил глаз от Мюллера. Тот, в отличие от Корвуса, не потерял револьвер, и теперь целился им в него.

— Салливан, я должен доложить обо всём командиру Зальму. Ты обвиняешься в заговоре с чародеями и Зелёными.

Глава 3

Бледно, как лилии, чело,

Морщины – след горячих слёз.

Согнала скорбь со впалых щёк

Цвет блеклых роз.

«La Belle Dame sans Merci», Джон Китс

КЛЕВЕР

о. Брюфомор, Ар д'Тус

1239 г. от Золотого Рассвета

31-й день месяца океанской волны

— Последний снег уходящей зимы.

— Откуда ты можешь знать наверняка?

Ночное небо над головой было чёрным, непроглядным. Только недавно на нём сияли звёзды, но вот уже налетели тучи, принесённые порывистыми шквалами штормового ветра с восточного побережья.

Даже здесь, в бывших залах Ар д'Тус, в Медовом покое, где некогда пировали Великие короли Пяти Островов, а теперь не осталось даже стен, и вместо знатных господ гулял лишь вольный ветер, слышно было, как завывало в эту ночь море.

Если прислушаться, в рёве волн получилось бы угадать напев Первого языка. О чём они пели? О Старой Земле? О Пяти Островах Дракона и их мудрых правителях? О Спящих богах? Или о богах-Хранителях? Или, быть может, вовсе о народе Моря и его славных походах на землю людей?

— Сегодня последняя ночь зимы, – повторил своим скрипучим, как старое седло, голосом Гитун.

— Или первая ночь весны.

— Или так.

— Но снег может пойти и весной.

— Это другое, – мрачно ответил Гитун, погружаясь в какие-то свои невесёлые мысли.

Клевер подбросил в костёр хворост. Найти деревья возле Ар д'Тус оказалось задачей нелёгкой, да и рубить священный для королей боярышник он бы не посмел. Половину минувшего дня пришлось потратить на сбор палых ветвей, но всё равно их вряд ли хватит на всю ночь.

Но и встретить Благословенную Зарю Клевер не рассчитывал. Он надеялся увидеть Госпожу намного раньше.

— У тебя ничего не получится.

— С чего это? – хмыкнул Клевер. – Госпожа сама призвала меня. Просто ты не хочешь, чтобы у меня получилось.