Фейридейл - Вероника Ланцет Страница 340

Я в замешательстве хлопаю ресницами.

Наклонившись, он касается губами мочки моего уха и говорит:

– Вожделение.

— Вожделение? – ошеломленно повторяю я.

— Я машина для убийств, Села. Я был создан с единственной целью – купаться в крови моих врагов. Резать, грабить, убивать. И если мои глаза чернеют, не обманывайся: я не теряю рассудок от жажды крови. – Он соблазнительно растягивает слова. – Я позволяю ей взять верх.

— Так вот в чем дело? – спрашиваю я и подношу руку к шее, касаясь пальцами того места на коже, которое он поцарапал на днях. – Ты хочешь моей… крови?

Он улыбается.

— Ты ее не получишь, – резко отвечаю я, прищурив глаза.

Что он такое?

— Я – сама погибель, Села. И я стану твоей погибелью, – серьезно заявляет он. – Если бы я только мог держаться подальше…

— А ты… должен? – тихо бормочу я, полностью теряясь в его глазах.

Последние всполохи красного исчезли, и остался лишь чистый синий цвет – самый красивый оттенок из всех.

— Если продолжишь так смотреть на меня, я не смогу остановиться, милая Села. Ты слишком соблазнительна для мужчины, который никогда ни в чем себе не отказывал.

— Я… – Облизываю губы, не отрывая от него взгляда. – У меня есть еда. Не уверена, что она лучше крови, но ты можешь присоединиться ко мне и поесть. – Сама не понимаю, что побудило меня предложить ему это.

В уголках его глаз появляются морщинки, а губы расплываются в умопомрачительной улыбке.

— Как пожелаешь. – Он склоняет голову.

Взяв за руку, он ведет меня на кухню, выдвигает стул и усаживает за стол. Я молча наблюдаю за тем, как он передвигается по кухне, словно бывал здесь уже миллион раз.

Он не задает никаких вопросов и ничего от меня не требует.

Просто разогревает еду, прежде чем положить свежую порцию мне, а потом себе.

Я продолжаю смотреть на него, опасаясь даже дышать, чтобы не разрушить представшую передо мной картину. Мне кажется, что если моргну, то все окажется сном, лишь плодом моего воображения.

Но я сомневаюсь, что когда-нибудь смогла бы представить себе такого поразительного мужчину, как он, такого невоспитанного и милого одновременно. Мое воображение вряд ли на это способно.

Поэтому я просто смотрю и прислушиваюсь к ощущениям в теле.

Сердце гулко стучит в ушах, а пульс кажется просто бешеным.

И когда он, к моему изумлению, крошит немного тимьяна и базилика в мое рагу, а затем проделывает то же самое для себя, я больше не могу отрицать очевидное.

Я очарована.

К несчастью, меня покорил преступник.

Книги определенно не лгали: сердцу и правда не прикажешь.

— Ты прочитал мои мысли о цветке?

Он кивает.

— Но как тебе удалось его так быстро достать? Он произрастает на другом конце империи. И верхом на лошади дорога заняла бы не меньше месяца.

— Я и сам передвигаюсь быстро, – улыбается он.

— А кто ты такой? – наконец набираюсь смелости задать вопрос.

Он на мгновение замолкает.

— Тебе лучше не знать.

Я хмурюсь.

— Почему?

Он не отвечает, лишь наблюдает за мной с неприкрытым голодом во взгляде, хотя перед ним стоит полная тарелка еды.

— Мог бы хоть свое имя назвать, – бормочу я.

— Амон.

— Амон? – Я уже встречала это имя в учебниках по истории. Но, полагаю, оно чрезвычайно популярно, раз уж его носила одна из самых печально известных фигур в истории Виссирийской империи.