Дитя прибоя - Эльхан Аскеров Страница 347

— Ушастый нянь, – хохотнул Лёха.

— Сам не думал, что так в это дело втянусь, – смутился Эльвар.

— Так для целителя тут самое место. Ссадины, царапины лечить, да носы подтирать. Зато жестокости и оружия нет.

— Это верно. Я рядом с ними душой отдыхаю. Только страшно иногда за них.

— С чего это? – тут же насторожился Лёха.

— Они ещё совсем маленькие, а уже столько зла и подлости повидали, что на сотню взрослых хватит. Сейчас отмякнут, а потом опять в тот злой мир уходить. Сам подумай, каково это.

— А вот это только от вас, воспитателей, зависит. Сможете объяснить, что в большом мире не надо клювом щёлкать и верить всем подряд, не пропадут. Да и основы воинской подготовки им обязательно преподавать будут. Как говорится, добро должно быть с кулаками. А у кого кулаки больше, тот и добрее.

— Да иди ты со своими шуточками, – вызверился Эльвар. – Я же серьёзно говорю.

— Знаю. Но я ещё и тебя хорошо знаю. Тебя вовремя не одёрни, так в проблему влезешь, можешь глупостей наделать. Так что пусть всё идет, как идёт, а дальше план война покажет.

— А почему война? – тут же спросил эльф.

— Да потому что любой, даже самый хороший план войны действует только до первого выстрела. А как завертелось, так обязательно какая-нибудь лажа вылезет, – вздохнул парень.

— Чего вылезет?

— Гадость.

— А сразу можно было так сказать? Вечно ты словечки находишь такие, что без кувшина вина не разобраться, – проворчал Эльвар.

— Даже не пытайся – сопьёшься, – поддел приятеля Лёха. – А если серьёзно, то наша задача сделать так, чтобы эти детишки ушли в большой мир знающими, грамотными мастерами. Целителями, механиками, ремесленниками. А самое главное, чтобы они крепко запомнили, что от голодной смерти и гниения на каторге их спасли расы первородных. Тогда, если вдруг кто-то вздумает объявить нам войну, они смогут рассказать всем окружающим, что убивать людей первородные никогда не хотели. Наоборот. Нам выгодно, чтобы людей было больше.

— Как это? Зачем?

— Затем! Чем больше людей, тем лучше торговля. А чем лучше торговля, тем больше золота. Ну это так, грубо.

— Хочешь завоевать всех золотом?

— Да на кой они мне все сдались? Просто хорошая торговля требует спокойной обстановки, а война – это всегда хаос и куча проблем для всех.

— А как же те, кто наживаются на войнах? – лукаво усмехнулся Эльвар.

— Таких десятки. А остальные или гибнут, или разоряются. Война – это удовольствие не для всех.

— Вот слушаю тебя и не понимаю, как в одном человеке могут уживаться такие разные вещи, – задумчиво протянул Эльвар.

— Ты это про что? – не понял Лёха.

— Ты – человек войны. Это бесспорно. Больше того, ты ещё и оружейник. Тот, кто создает для войны инструменты. Но при этом ты не рвёшься воевать. Как такое может быть?

— Опять ты за своё, – вздохнул Лёха. – Пойми, друг, это не я такой. Это жизнь наша такая. Войны были, есть и будут. И разумные всегда будут убивать друг друга, если не винтовками и пистолетами, то луками и пиками. Или ножами и топорами. Да просто камнями и палками, если потребуется. И изменить это невозможно.

— Выходит, выхода нет, и мы всегда будем уничтожать друг друга? – мрачно протянул эльф.

— Выход есть. Но дело это небыстрое.

— Расскажи, – потребовал эльф.

— Всё просто и сложно одновременно. Надо объяснить каждому подрастающему мальчику и девочке, что нападать на кого-то, чтобы отнять то, что тебе понравилось, мерзко, подло, неправильно. И что с оружием нужно уметь обращаться, чтобы в нужный момент защитить себя и своих близких. Или свою страну. Не нападай первым, но, если на тебя напали, сделай так, чтобы нападающие испугались. Раз и навсегда. Так, чтобы даже сама мысль о нападении их пугала. Я уже говорил тебе: уметь быть жестоким по необходимости и жестокость по натуре – это разные вещи.