Танцы с бубном и принц в придачу - Марианна Красовская Страница 35

— Сайдэ, вас духи признали. Вы не можете быть ненастоящим шаманом.

— С чего такие выводы?

Ладно я по утрам, да после вызова дождя соображаю туго, а он-то с чего тупит? Должен ведь понимать, что я вообще недавно в этом мире и совершенно не разбираюсь в местных традициях!

— Вы же сами сказали, что там, в ДУховой степи, траву видели. И реку. И птиц слышали. А никто, кроме шаманов, не слышит. Мы все видим лишь пустыню. А еще любой, кто там ночь проведет, с ума сходит… Вы же не сошли.

Так вот в чем секрет! Я даже не удивилась. Особое место, выходит. Ничуть не более странно, чем долина теней. И чем переход из одного мира в другой.

Я оглянулась. Из-за домов выглядывали люди. Золото и алмазы, говорите? Да откуда? Дома хоть и каменные, но маленькие. Этакие студии. Кухня-спальня-гостиная в одном. Местные жители хоть и одеты не в лохмотья, и на вид не голодают, но на богачей не похожи. Труд шамана, конечно, должен быть оплачен, но тут как раз такой случай, что ночлега и кормежки вполне достаточно.

— Сайдэ? — Алхар ждал моего ответа. Могла ли я отказать?

— Я не умею никого благословлять, я больше по проклятьям, — буркнула угрюмо. — Но попробую.

— Благодарю, высокочтимая!

Ух ты, какой стремительный карьерный взлет! Позавчера я была ученицей, вчера — сайдэ, то есть ученая госпожа, а сегодня — высокочтимая. Выше — только местная власть.

Старик с темным морщинистым лицом и белоснежной бородой изобразил поклон. Судя по скрипу костей, далось ему это очень непросто.

— Высокочтимая сайдэ, позвольте одарить вас в благодарность за доброту и милосердие…

На синем как небо шелковом платке лежали дары: несколько золотых браслетов, четыре мужских кольца, узорная серьга (одна) и два цветных камушка величиной с ноготь, красный и зеленый. Кажется, это все богатства местных. Чье-то наследство, чье-то приданое.

Мне ужасно не хотелось этих несчастных грабить, а именно грабителем я себя сейчас и ощущала. Дождь я им вызвала от чистого сердца, брать за это плату — все равно, что подарок обратно отбирать. А благословлять я не умела и намеревалась отделаться пустыми словами. Так что золото принимать я чувствовала себя не вправе. Но и обидеть людей отказом нельзя. Подумают, что я зажравшаяся гордячка.

— Господин, давайте условимся, — медленно сказала я. — Я возьму у вас одну только вещь. И произнесу одно благословение.

В выцветших глазах старика мелькнуло облегчение.

— Мы согласны.

— В таком случае я прошу духов приглядеть за вашей деревней. Пусть они оберегают вас и ваших детей от всякого зла. А вы не забывайте приносить им дары.

— Мы это делаем каждое новолуние, высокочтимая. Будут ли особые указания?

Вспомнив Шаардана, я хмыкнула:

— Когда пьете из чаши, не пейте до последней капли. Остатки выливайте на землю и говорите: это для духов. Тогда духи будут знать, что вы их почитаете.

— Воистину нас благословила мудрейшая!

— Теперь об оплате, — заявила я, протягивая руку и краем глаза видя, как сузились глаза моего белого стража. — Я возьму платок.

— Э? — старик откровенно растерялся.

— Платок, говорю, возьму. Я люблю синий цвет. Закрою им лицо от солнца и песка. Сейчас это нужнее, чем золото или камни.

Когда мы уже удалились от деревни, Алхар тихо сказал:

— Я усомнился в вас, мудрейшая. Простите.