Тайна трех зеркал - Анна Завгородняя Страница 35

— Что за… – проговорил Милош, но я подняла свободную руку и, прижав указательный палец к губам, призвала куратора к молчанию.

Теперь, благодаря моей силе, он видел то же, что и я. Рука джарганца заметно напряглась, и я почувствовала сталь его мышц, твердых, как гранит.

Мы, словно зачарованные, смотрели на девичий силуэт. Даже не видя ее лица, я поняла, что девушка молода. На ней была модная широкополая шляпка, какие обычно делают из соломки. Приталенное платье, модное в прошлом сезоне, обтягивало тонкую фигурку несчастной. Девушка металась от стены к стене, затем убежала в тупик и вернулась, да так и застыла на том месте, где ей скоро будет суждено умереть. Мы с Горичем увидели, как она, подрагивая всем телом, опустилась на колени. Могу поспорить на что угодно, что несчастная молила о пощаде того, кто стоял, загораживая выход из тупика. «Обернись и посмотри, – велела я себе. – Ты увидишь убийцу. Пусть всего лишь силуэт, но и этого будет достаточно. Надо понять, кто противостоит отделу, женщина или мужчина».

Преодолевая сопротивление прошлого, от которого воздух стал густым и плотным, отчего казалось, будто нахожусь в воде, я начала медленно поворачиваться, но успела увидеть, как сквозь нас с Горичем пролетел черный сгусток силы. Я почти услышала крик, полный боли и отчаяния, а затем тело бедной девушки охватило черное пламя. Она упала и принялась судорожно биться о камни, которыми вымощена дорога. Длилось это недолго. Миг спустя, когда я почти смогла преодолеть сопротивление и повернуться лицом к убийце, все вокруг вдруг вспыхнуло ярким светом, и тело пронзила острая боль. Она была такой невыносимой, что я не выдержала и, закричав, разорвала связь с собственной магией, так и не успев разглядеть, кто же стоял в переулке и кто убил бедную девушку.

Свет погас, и я упала прямо на руки своему куратору, который, подхватив меня, с легкостью поднял и понес прочь из тупика.

— Эй! Платон! – раздался крик джарганца.

— Боженька! Боженька пресветлый! – завопил на всю улицу мой кучер, и миг спустя меня уже занесли в экипаж и почти уложили на сиденье. – Ох, что же это! Ох, что же с госпожой! – кудахтал Платон, как дворовая баба.

Я моргнула и села, глядя на взволнованное лицо Горича.

— Проклятие, Вяземская! – прошипел он. – Вы всегда так рискуете собой?

Я выдохнула и снова моргнула.

— Вы успели увидеть убийцу? – спросила я с надеждой.

— Нет, как и вы, – ответил он. – Этот свет…

Некромант поджал губы, а я выразительно посмотрела на Платона и велела:

— Увези нас отсюда.

Кучер с сомнением посмотрел сперва на меня, затем на моего куратора и со вздохом проговорил:

— Ох, если ваши маменька и папенька узнают, что произошло, не сносить мне головы…

— А ты не болтай лишнего, тогда не узнают, – посоветовала я.

Еще не хватало, чтобы Платон передал родителям то, что случилось.

Кучер почесал затылок и, захлопнув дверцу экипажа, пошел к козлам. Я села поудобнее и посмотрела на Милоша, который, уже немного успокоившись, глядел на меня вновь с нескрываемым интересом.

— Вот, значит, какая у вас сила, Вяземская, – проговорил он, едва экипаж тронулся с места.

Я не стала ничего объяснять и лишь кивнула, сгорая от обиды, что напрасно потратила силу. Мы так ничего и не увидели.

— Впервые у меня не получилось, – призналась я откровенно.