Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров Страница 35

Провожавшие уехавших зашевелились и, негромко гомоня, начали расходиться. Тронув мать за плечо, Матвей собрался возвращаться домой, когда из группы молодёжи раздался возмущённый девичий голос:

— Да на кой он мне теперь нужен, рожа палёная! Подумаешь, железку новую сделал. А дети какие от него будут, не думала?

Сообразив, что разговор идёт именно о нём, Матвей сделал вид, что ничего не слышит, и, развернувшись, следом за матерью зашагал к дому. Настасья, услышав эти слова, вспыхнула, словно канистра бензина, постоявшая на солнце, и, развернувшись, громко ответила:

— Да кому ты нужна, колода! У самой ни кожи, ни рожи, а всё королевну из себя корчит.

— Уймись, мать. Пусть лается, – попытался удержать Матвей казачку. – Мне с её лая ни холодно, ни жарко. Придёт время, получше невесту найду. Да ещё и умную. Уж поверь, для доброго потомства ум гораздо нужнее. А с лица воду не пить.

— Да за него даже Катька порченая не пойдёт, – раздалось им вслед.

— Что ещё за Катька? – не понял Матвей.

— Забыл? – участливо вздохнула Настасья. – В прошлом годе ногайцы налетели. Похватали девок, что у реки гусей пасли, коров полстада отбили и в степь подались. Казаки вдогон пошли, да на привале их и порубили всех. Да только успели они всех схваченных девок спортить. Вот теперь и маются. Вроде и не виновны ни в чём, а во вдовьих платках ходят. А Катерина из тех девок самая пригожая. Тоненькая, словно хворостинка, и лицом славная. Да только не дал ей Господь удачи.

— Не родись красивой, а родись счастливой, – понимающе кивнул Матвей. – Ну да это теперь не наше дело. Мам, а кто у нас в станице лесом занимается. Мне доска нужна и пара брусьев покрепче.

— Ты чего задумал опять? – моментально насторожилась Настасья.

— Есть одна мысля, да только прежде надо материал подходящий собрать.

— Это тебе к Никандру-плотнику надо. В станице кому чего из дерева потребно, завсегда к нему идёт. Да только, боюсь, дорого тебе те доски встанут.

— Разберусь, – помолчав, решительно высказался Матвей. – А где его искать-то?

— А по нашей улице, по левую руку пятая хата будет. Там ещё сарай, словно теремок сказочный, не ошибёшься, – усмехнулась Настасья.

— Тогда ты, мать, домой ступай, а я до Никандра схожу, – решил ковать железо Матвей.

— Да чего тебе вдруг приспичило? – возмутилась женщина.

— А чего зря время терять? Поговорю, узнаю, может, у него и доски мне нужной нет. Тогда придётся чего другое думать. Так чего тянуть?

— Ну, тоже верно, – озадаченно протянула Настасья.

Оставив её у ворот своего подворья, парень прибавил шагу и через несколько минут вежливо окликнул, переступая через тын:

— Дядька Никандр, ты дома ли?

— Сюда ступай, – послышалось из сарая.

Оглядывая это произведение плотницкого искусства, Матвей только удивлённо хмыкнул. Похоже, плотник и вправду был настоящим мастером работы по дереву. И ворота саманного сарая, и окна хаты, и даже дверь были украшены резными наличниками с роскошной резьбой. С интересом осмотрев эту роскошь, Матвей шагнул в сарай и, коротко склонив голову, произнёс:

— Здрав будь, дядька Никандр. По делу я к тебе.

— И тебе здоровья, Матвейка. Случилось чего или сломалось что? – степенно отозвался мастер.

— Спросить хочу. Пару брусьев дубовых да доски покрепче, примерно как на дроги, у тебя найдётся?