Рокировка: Рокировка. Дворянин поневоле - Эльхан Аскеров Страница 351

— Господи, спаси и помилуй, – растерянно перекрестился князь.

— Вот и я не знаю, что с этим делать, – еле слышно выдохнул Сашка. – Эти знания одновременно пугают меня и заставляют искать выход, хотя я точно понимаю, что это был сон. Может, я уже с ума сошел, деда? – растерянно спросил парень, краем глаза тщательно отслеживая реакцию старика.

— Для ненормального ты рассуждаешь слишком здраво, – задумчиво проворчал князь. – А в церковь я бы на твоем месте сходил. Впрочем, ты назвал несколько дат, и многие из них не так далеко. У нас будет возможность проверить верность твоего сна.

— Дед, а не станет ли тогда поздно? – осторожно надавил Сашка.

— Николай слишком осторожен и не уверен в своих силах, – тихо проворчал князь. – Чтобы подвигнуть его на решительные действия, нужны очень веские причины. А еще теперь, после твоего рассказа, у нас есть время приготовиться.

— Только не говори, что решил остаться здесь. В столице, – мрачно проворчал Сашка.

— Как раз нет, – рассмеялся князь. – Подготовку мне будет даже легче вести оттуда. Из имения. Правда, писанины будет гораздо больше. Но это не важно. И тебе придется приготовиться к приему множества разных гостей.

Тут князь озорно усмехнулся и ехидно подмигнул ему.

— Не велика проблема, – отмахнулся Сашка. – Вернемся, прикажу построить гостевой дом.

— Не успеешь, – вздохнул старик. – Все дело в том, что подготовку я уже начал. Твои слова, про войну с Японией, меня не удивили. Впрочем, ты и сам об этом не раз говорил. Но помимо внешнего врага у нас есть еще более опасный. Внутренний. И вот с ним нам придется бороться.

— Дед, все эти внутренние враги оплачены деньгами врагов внешних. И ты их знаешь лучше меня. Но бороться с ними обычными методами бессмысленно. Все слишком запущено в нашей богоспасаемой стране. Чтобы избежать кровавой вакханалии в империи, нужно забыть про закон, правила и всю остальную мишуру, а просто вырезать всех несогласных без оглядки на звания, чины и сословную принадлежность. Любой намек на пропаганду революции должен стать приговором для того, на кого он укажет.

— Это жестоко, – растерянно покрутил старик головой.

— Если этого не сделать, будет еще хуже. Тогда погибнут миллионы. Вот и решай тут. На одной чаше весов тысячи. На другой – миллионы. Но кто решится на подобное? Кто согласится стать палачом?

— Такие люди есть, – помолчав, еле слышно ответил князь. – Под прикрытием третьего жандармского управления собрана группа офицеров, готовых на всё, лишь бы отомстить всем этим бомбистам и прочим революционерам.

— Как тот подполковник? – уточнил Сашка, кое-что припомнив. – Ведь у него, кажется, погибла дочь.

— Да. Как он. Давай сделаем так, Саша, – подумав, решительно заявил старик. – Ты занимайся своими делами и старайся не влезать в политические скандалы. А я займусь тем, что умею лучше всего. Интригами, – тут старик рассмеялся и задорно потер ладони.

* * *

Спустя полтора месяца после всех этих событий вся компания, наконец, отправилась в имение. Стоя у вагона, Сашка мрачно рассматривал нещадно чадящий паровоз и думал, что все эти покатушки из конца в конец страны уже начали действовать ему на нервы. А тут еще и куча репортеров набежала, да еще и с фотоаппаратами. Дебаркадер вокзала озарился магниевыми вспышками, а из толпы то и дело раздавались вопросы.