Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой - Михаил Михеев Страница 352

А так все спокойно. Хотя понятие «китайское качество» уже давно воспринималось исключительно как «сомнительная надежность», на самом деле все обстояло не так грустно. Во всяком случае, применительно к авиации – двигатели работают, топливо не вытекает, штурвала машина слушается – так что еще нужно?

Как ни странно, примерно через час после взлета Сергей понял, что преследующая его после контузии вялость куда-то ушла. Не исчезла полностью, но скрылась где-то на заднем плане, не ощущаясь и практически не мешая. Новое дело заняло все сознание, требуя полного внимания и заставляя забыть о проблемах. И самым пострадавшим оказался местный запас кофе – этот напиток Поляков сейчас поглощал в слоновьих дозах и подозревал, что дома доктора его за это сначала придушат, а потом уже будут лечить.

А так, небо голубое, моторы гудят, чего еще нужно? Разве что приключений? Подумав это, Сергей усмехнулся. А через некоторое время понял, что сглазил…

— Мне это не нравится.

— Что именно?

— Вон тот самолет, – Поляков ткнул пальцем в неспешно летящий параллельным курсом истребитель. По виду – обычный МиГ-21, древний, как мамонт, или, учитывая место и время, его китайский клон. Хотя в Китае ничего просто так не исчезает, мог и оригинал сохраниться, но деталей на таком расстоянии было не различить. Возможно, имеющиеся на борту приборы смогли бы помочь определиться точнее. А может, и нет – симулятор вкупе с новыми свойствами организма дал Сергею возможность управлять самолетом, но не разбираться в тонкостях процесса. Взлет-посадка, не более того. Причем посадка все еще оставалась под вопросом.

— Что тебе в нем не нравится? – второй пилот был все еще в состоянии легкого шока от происшедшего, но это не мешало ему вполне адекватно реагировать на окружающую действительность.

— Если я скажу «все», тебя ведь это не удовлетворит? Так я отвечу «не знаю». Просто меня нервирует, когда рядом со мной летит с непонятными целями набор ракет.

— В смысле?

— Под крыльями этого самолета.

Повисла небольшая пауза, и, пока Коробков пытался сообразить, о чем идет речь, Сергей едва заметно шевельнул штурвал, принимая немного вправо. Неизвестный самолет тут же повторил его действие, и нехорошие подозрения в голове зашевелились сильнее. Увы, подозревать можно сколько угодно, а вот сделать все равно ничего не получится. Истребитель, пускай даже в хлам устаревший, в разы быстроходней, несопоставимо маневреннее и отлично вооружен. У винтового же пассажирского самолета даже завалящего пулемета нет. Обидно…

Дверь открылась, в кабине материализовался Полтавец. Как-то это здорово получалось у секретного полковника: вот его нет, а вот он раз – и уже тут. И улыбка в сто зубов – похоже, человек уже поверил, что самое тяжелое позади.

— Как у нас полет?

— Нервно, – Сергей ткнул пальцем в сторону неизвестного истребителя. – Нервничаем.

— Логично, – полковник разом посерьезнел. – Вызывали его?

— Пока нет. Да и неизвестно, поймет ли он нас. Если китаец, то я по-ихнему ни бельмеса.

— Все летчики знают английский, – уверенно ответил Полтавец. – Дай-ка я…

Увы, его усилия пропали втуне, если не считать за успех сентенцию «отрицательный результат – тоже результат». Чужой самолет упорно молчал и неотступно следовал за ними. И если Сергей к этому как-то привык и даже немного смирился, поскольку сделать все равно ничего не мог, то Полтавец явно не был от происходящего в восторге. Нахмурился он, во всяком случае, довольно мрачно.