Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой - Михаил Михеев Страница 357

Когда полковник ушел, Сергей вытянулся на койке. Похоже, укатали Сивку крутые горки. Как только расслабился, опять тело будто ватное. Контузия, черт бы ее побрал, и вчерашнее падение в довесок. Раны болят… Хорошо еще, нет никого, можно хоть немного перестать обращать внимание на окружающих и выругаться, что ли.

Увы, полежать и насладиться одиночеством ему не дали – вошла санитарка и принялась что-то активно переставлять в стоящем у покрытой кафелем стены шкафу, добротном, но старомодном. Поляков скорее по привычке к обработке информации, чем по реальной необходимости, присмотрелся.

Возраст женщины был… Ну, скажем так, уже не персик, но еще не курага. Когда-то могла, наверное, похвастаться хорошей фигурой, но и сейчас еще не расплылась окончательно. В профиль на лицо обычная, в анфас… Ну, тоже ничего особенного, решил Сергей после двухминутного ожидания, когда женщина, наконец, развернулась. Та уловила его взгляд и участливо спросила:

— Может, принести чего?

— Воды, если можно.

Сказано это было не из-за реальной потребности (хотя пить и впрямь немного хотелось), столько для того, чтобы оправдать излишне долгое разглядывание. Так, на всякий случай – в последнее время Сергей начал очень внимательно следить за тем, какое производит впечатление на малознакомых людей. Зря, наверное…

Автобусы подогнали после обеда, и почти сразу после отправления Сергей понял, что полковник кругом прав. Отечественные дороги, кроме разве что окрестностей Москвы и других крупных городов, никогда не радовали качеством. Здесь же, где была глубинка в квадрате… В общем, растрясло его капитально, и вечером, когда они добрались наконец до места назначения, он был уже совершенно никакой. Но поездка была еще не закончена.

Невольных спутников, и китайцев, и европейцев, перехватили местные особисты. У контрразведки свои игрушки. Пробовали и группу Полтавца задержать, но тут уже полковник вскипел, как перегретый чайник, и связался с командованием. Против него провинциальные любители шпионских историй уже не плясали, а потому связываться не рискнули. И еще не стемнело, когда их самолет оторвался от взлетной полосы и взял курс на запад. Лишь тогда Сергей позволил себе расслабиться – он летел домой.

Намного западнее. Через три дня

— Не реви, все повязки мне промочишь. Менять придется, а это больно…

— Я и не реву, – Леночка честно попыталась улыбнуться. Получилось не очень. – Я просто от радости…

Угу, от радости. Когда ей сообщили, что группа вышла и направляется домой, она и впрямь готова была до потолка прыгать и сальто делать. А узнав, что мужа привезли в состоянии, близком к коматозному, едва не убила всех, требуя доставить ее к нему. Ну вот, доставили.

— Ну и не реви. Все в порядке будет. Врач сказал, только шрамы останутся, и то небольшие. Если мне оставаться на службе, не помешают.

— А ты планируешь остаться? – влез Сурок, до того деликатно наблюдающий за сценой примирения семьи с безопасного расстояния.

Поляков кивнул:

— А почему нет? Лично мне понравилось. Да ты и сам-то, небось, об этом не раз думал. Что решил?

— Тоже останусь, – заулыбался Сурок. – Только ведь меня учиться заставят…

— А тебе в любом случае учиться придется. Не будешь же ты всю жизнь гайки в гараже крутить и вечером с приятелями пиво хлестать. Тебе гонор не позволит.