Второй шанс Виктории - Наталья Смеречинская Страница 36

Я застыла, словно под тяжестью самих этих слов, вчитываясь в каждую букву. Его послание, холодное и тщательно выверенное, оставляло ясный след — что бы ни случилось, он считал меня виновной, почти презирал. Герцог Пемброк умел выражаться так, что за каждым его словом скрывалась целая бездна обвинений, и мне казалось, что он стоял рядом, будто мог видеть, как я читаю его строки, и наслаждался моей реакцией.

Змея? Далила? Странно... Почему он сравнивал меня с женщиной, что искушала мужчин, а после предала библейского Самсона. Что за смысл в этом сравнении.

Он верил, что я предала его. Но в чем? Этот вопрос как раскалённый уголь оставался у меня в груди, и было мучительно сознавать, что я могла забыть нечто настолько важное, что навсегда испортило всё. Образ встречи с ним, презрительный блеск в его глазах, явственно всплыл передо мной, оживляя ту ледяную злость, с которой он тогда говорил.

Молли, как всегда, почувствовала перемену в моем настроении и, не задавая лишних вопросов, подошла ближе, как бы между делом собирая мои шали, сложенные рядом на кресле.

— Всё в порядке, мисс Виктория? — спросила она, бросив на меня быстрый взгляд, полный тревоги.

Я молча свернула письмо и кивнула, почти механически. В порядке ли? Если это можно было назвать "в порядке", то, пожалуй, да, всё именно так. Ледяные обвинения Генри, его уверенность в моей низости, позорное изгнание из высшего света и враждебность родного брата наконец-то заставили меня задуматься над потребностью разобраться в прошлом.

— Да, Молли, — произнесла я наконец. — Вполне. Просто… не то, чего я ожидала.

Молли поджала губы, но промолчала.

Я сложила письмо обратно в конверт и взглянула в окно, где солнечные лучи касались старых клумб, пробуждая во мне странное спокойствие. Если мои догадки были верны, то поездка в Уайтчепел — давно забытая, скрытая в памяти тайна — могла быть ключом к разгадке. И если брат, Маргарет или сам Генри знали правду, я готова была сделать всё, чтобы её узнать.

Эти мысли внезапно придали мне решимости. Я не могла позволить себе упустить шанс узнать свою историю, как бы мучительно это ни было.

Теперь я четко понимала одно: Генри ненавидел меня не просто так.

Поэтому я твердо решила: как только Маргарет появится, я сразу же задам ей все свои вопросы,без обиняков, отставив в сторону всякое смущение и деликатность.

Однако мои планы потерпели сокрушительное фиаско.

В срок обещанный в письме, когда я с нетерпением ожидала её прибытия, вместо живого визита в мои руки попал ещё один конверт. Записка от Маргарет — полная оправданий и всё тех же обещаний скорого приезда — не давало ясных ответов. Лишь очередное заверение, что, как только она прибудет, объяснит мне всё как следует, и просьба не волноваться.

«Я всё подготовила для твоего лечения, моя дорогая Виктория, — писала Маргарет. — Ты будешь в надёжных руках, и совсем скоро к тебе заедет человек, которому я доверяю полностью. Он отвезёт тебя в купальни, где ты сможешь пройти курс лечения, о котором мы говорили. Прошу тебя следовать его указаниям и довериться ему, как доверилась бы мне. Всё остальное я объясню лично, как только смогу к тебе добраться».

Письмо было подписано уверенной рукой, но его сдержанность казалась чуть холодной. В нём я не нашла ни одного упоминания о Арчибальде, ни намёка на то, что меня волновало. Она будто бы писала под диктовку или в присутствии кого-то.