Не Снегурочка - Алёна Сереброва Страница 36

В правом верхнем углу страницы значится дата последнего входа, и щекотка сменяется колким холодком.

«Прошло уже две недели, ты знаешь... но они всё ещё ищут. Её найдут» — звучит в голове голос матери.

— Она сама сказала, что ничего не говорила, — напоминает себе Влада. — Выходит, мне это приснилось и то, что Майи не было в сети ровно две недели, ничего не значит. Может ей не до интернета.

«А может ты ей просто надоела в реале и общаться с тобой ещё и в интернете она не хочет» — почему-то вредный внутренний голос говорит голосом Ксю.

— Вот пусть сама мне это и скажет! Я из непонятливых.

Влада уверенно открывает окошко сообщений, радуясь, что у Майи не стоит блок на их отправку, и пишет, надеясь, что та появится в сети и ответит как можно быстрее.

* * *

Нет ни холода, ни боли, только свинцовая тяжесть в конечностях и такая слабость, что даже дышится через раз.

— Не спи, — то ли советует, то ли требует знакомый уже мужской голос. Только сейчас он звучит тихо и глухо, будто кто-то убавил звук. — На этот раз у нас всё получится.

«Что получится?..»

Влада тяжело сглатывает. Сейчас у неё даже губы открыть не получается, не то чтобы что-то сказать.

— Она тебя приняла, понимаешь? — голос приближается, останавливаясь совсем рядом. Владе даже кажется, что она чувствует запах парфюма. Вот только Влада не может вспомнить, где она его слышала, да и вспоминать... не хочется. В голове каша.

— Скоро ты пойдёшь домой.

Обещание заставляет сердце ускориться, Влада чувствует, как оно заходится в грудной клетке и тут же замирает от уточнения:

— Ну не ты, конечно, а она. Зато дома побываешь, и больно не будет. Обещаю. Думаю умирать гораздо больнее.

«Нет!»

Влада и сама не знает, что именно «нет». Что-то одно или всё? Только туман в голове проясняется, а острое желание выбраться прошивает огненной иглой от копчика до макушки. Выжить.

Только вот слабость никуда не уходит, обвивает тяжёлой змеёй не позволяя шевелиться.

«Для начала открой глаза, — упрямо требует от себя Влада. Она не вслушивается в бормотание похитителя, сосредоточившись на своём желании. — Просто открой глаза. Неужели это так сложно?»

Веки кажутся свинцовыми, как и конечности. Закрываются тут же, стоит только чуть приоткрыть и приходится начинать всё с начала. Что-то попадает в глаз, неприятно царапая и выбивая слезу, когда удаётся полноценно моргнуть. Зато дальше идёт легче, будто единственного чего не хватало — это жидкости, чтобы смочить ресницы.

Подвешенный на стене фонарь выхватывает из темноты несколько сложенных вместе кирпичей с покоящимися на них глубокой тарелкой, похожей на чашу, и маленьким блюдечком. Влада не всматривается в то, что там находится, как и едва ли может увидеть себя в окружающей темноте. Зато удаётся увидеть мужчину, когда он входит в круг света. Правда толку от этого оказывается мало. Чёрные джинсы, а может и вовсе брюки, неприметные кроссовки и тёмная, непонятного цвета куртка. Фигура ничем не примечательна, а лицо рассмотреть не удаётся. Даже когда Влада, собрав силы, задирает голову, больно стукаясь затылком обо что-то твёрдое. Фонарь направлен так, что всё выше плеч погружено в тень.

Сердце ёкает, когда мужчина приседает, оказываясь наконец-то в круге света полностью, однако ракурс и лёгкий туман перед глазами всё равно не дают рассмотреть лица.