Наследник двух корон - Владимир Бабкин,Виталий Сергеев Страница 36

— Ну, что скажешь, злодей?

— А чего это я злодей?

Корф криво усмехнулся:

— Всю дорогу ты твердил, что спляшешь на могилке Брюммера. Вот и сглазил.

Я лишь скривился.

— Говорил. И спляшу. Когда-нибудь. Но тащить его дальше с собой – ему верная смерть. Рана вскрывается в дороге. Отто много крови потерял, пока я не прижег и не перешил. Теперь ему нужен покой, уход и хорошее питание, а не дорога, сквозняки и морозы. Доктор Шмидт со мной согласен. Больному нужна хотя бы неделя отдыха.

Но офицер по особым поручениям ее величества лишь недовольно покачал головой.

— Это очень некстати, Петер. Очень. Мы не можем задерживаться. По условиям игры, мы находимся во вражеском стане. Нас ищут. Денег у нас немного. Да и Брюммер в хорошем госпитале сразу наведет на нас.

— Местные госпиталя – дрянь. Но везти его с собой тоже невозможно.

Кивок.

— Согласен. Это не выход. Как вариант – дать твоему этому местному эскулапу денег, чтобы он его придержал у себя частным образом хотя бы пару-тройку дней. А потом уж госпиталь. Мы будем уже далеко отсюда.

— Николай Андреевич, – перешел я на русский, – все так, но русские своих не бросают!

— Хм, – фон Корф чуть задумался, но быстро ожил, – и ты думаешь, что Отто – свой?

— Да, хоть и гад, но свой, – твердо ответил я.

— И что прикажете, ваше королевское высочество, нам делать в связи с этим?

— Есть у меня одна идея…

Вы спросите, как мы дошли до жизни такой? Поторопились мы в Потсдаме, повязку я с утра у Брюммера не осмотрел. Да и бодрый он был тогда, даже чрезмерно. Слишком даже. В дороге стало ему хуже, начал мерзнуть и носом клевать. Только встав на ночлег в Эберсвальде увидели, что рана вскрылась. Я планировал вначале осмотреть этот «город первого прусского паровоза». До него еще далеко, но мастеровые могут отсюда понадобиться. Да и хотелось посмотреть, где будет в девяностых жить мой старший сын, уехав, когда у меня были проблемы с рейдерами. Но как и с Потсдамом – не судьба! И все «спасибо» фон Брюммеру!

Как приехали, разместились, я Брюммера осмотрел и поднял суету. Местный врач был где-то за городом, так что чистить, прижигать и шить рану Отто мне пришлось вместе с Бастианом. Даже убедил Корфа заплатить хозяйке за куриный бульон и шницели. Фарш нынче рубят – мясорубок в корчмах нет, так что «котлетки» дороги. А потерю железа Брюммеру восполнять надо. Еле убедил его выпить смешанную с молоком куриную кровь. Раньше он меня никогда не слушал, делал только то, что ему надо. Комнату пришлось брать на всех. Зато ее хорошо протопили. Так что Отто, как казалось, к утру оклемался и на следующей ночевке в Петкуне даже начал шутить. Да и здешний кровяной флец уплетал «на всю мою зарплату». Но вот как мы въехали в припортовый Дамм, рана его снова открылась. Он стал «гореть» и забываться. Кетгута у меня осталось мало, вот пришлось приглашать местного эскулапа. С ним вроде привели Отто в чувства, но он очень плох. Доктор Шульц даже сказал, что у меня талант и я делал все как надо. Еще бы он не сказал за полтора гульдена, крохобор. Пришлось платить мне из кильских денег. Пользуясь случаем, я их у больного фон Брюммера изъял. Но с такими тратами завязывать надо.

— И чего же ты придумал, высочество? – с легкой иронией и, мне показалось, надеждой сказал Корф.