Родовое гнездо - Эльхан Аскеров Страница 36

Отмыв руки, он накинул на себя свою кожаную безрукавку и, попрощавшись, отправился домой. От случившегося разговора на душе появился какой-то неприятный осадок. Что именно ему так не понравилось, Беломир и сам не очень понимал, но чувствовал, что что-то пошло не так. Дома, не застав Дамиру, он сам растопил летнюю печь и, поставив на неё чайник, уселся за стол.

В таком состоянии его и нашёл Григорий. Переступив тын, казак с улыбкой поздоровался и, выложив на стол какой-то свёрток, спросил, разглядев мрачную физиономию парня:

— Стряслось чего, друже? На тебя глянешь, и самому удавиться охота.

— Да разговор с Векшей какой-то дурной получился, – нехотя признался парень, махнув рукой.

— Нашёл с чего сердце рвать, – фыркнул казак. – Векша твой тот ещё говорун. Такого скажет, что не враз и разберёшь, то ли похвалил, а то ли послал куда. Уладится, – заверил он, распуская завязки на своём свёртке. – Ты лучше сюда глянь.

— Это что ж такое? – вяло поинтересовался парень, наблюдая за процессом распаковки.

— Обидчика твоего шкура. Управились, наконец. Любуйся, – усмехнулся Григорий, одним широким жестом разворачивая выделанную шкуру и накрывая ею весь стол.

— Ох, и здоров же он был, – растерянно проворчал Беломир, поглаживая пушистый мех.

— Матёрый, – одобрительно кивнул казак. – Сам носить станешь, иль на стену приколотишь?

— Да куда мне её носить? – отмахнулся Беломир. – И без того жарко, а в таком наряде и вовсе потом изойдёшь, – пояснил он, с интересом разглядывая подарок. – Ловко сделали. И голова почитай цела, и когти имеются, – удивлённо констатировал он, теребя лапу.

— Потому и возились долго. Скорняк наш слово дал, что шкура эта ещё внуков твоих удивлять станет, – рассмеялся Григорий.

— И вправду добре сделано, – оценил парень. – Благодарствуй, брате.

— Не на чем, – отмахнулся Григорий.

— Присядь, друже, сейчас чай пить будем, – пригласил Беломир, сворачивая шкуру.

— Благодарствуй, – кивнул казак, усаживаясь на скамью.

Отнеся подарок в дом, парень прихватил из шкапа блюдо с пирогом и кружки и поспешил обратно во двор. Быстро накрыв стол, он заварил свежий напиток и, присев напротив приятеля, негромко спросил:

— Новости в округе есть какие?

— Тихо всё, слава роду, – качнул казак чубом. – Степняки притихли, а у горцев теперь своя замятня.

— А эти-то чего делят? – мрачно проворчал парень, осторожно потирая почти зажившие шрамы.

— Да кто ж их разберёт, – развёл Григорий руками. – Звёздочка моя бает, что такое у них часто случается. Ну, да и ладно. Чем у них хуже, тем нам проще.

— Это верно. А про хазар что слышно? – не унимался парень.

— Так мы сотню их воев побили, теперь и не до драки стало. Сказывали, и те, что прежде тут оставались, к Хазару ушли.

— Выходит, очистили мы степь? – растерялся Беломир, помня, что набеги на местные поселения случались даже после революции семнадцатого года.

— Покуда тихо. А дальше, как род даст, – расплывчато отозвался казак.

— Выходит, если и ждать беды, то только от воев княжеских? – задал парень прямой вопрос.

— Ну, эти, похоже, никогда не уймутся, – скривился Григорий.

— О том и речь, – развёл парень руками. – Хрен с ними. На торг-то поедешь?

— Придётся, – вздохнул казак.

— А чего вздыхаешь так, словно болеешь? – удивился Беломир.