Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой - Михаил Михеев Страница 360

— Понятно… А я тут с какого боку? Неясно даже, смогу ли восстановиться. Отработанный пар.

— А вот здесь ты ошибаешься, – ухмыльнулся генерал. – И очень сильно. Хотя б потому, что произвел впечатление и там, – палец Кузнецова многозначительно ткнул в потолок, – и у нас. Ты знаешь, что те, кого ты вытащил из Китая, включая Полтавца, отзываются о тебе исключительно в превосходном качестве? А это многое значит. И потому, если сам захочешь… А ты захочешь, по глазам вижу. Так вот, если ты захочешь остаться, милости прошу в команду. Если вся ваша троица подтянется, мы только за.

— И что дальше?

— Если до крайности упрощать, то пошлем вас учиться. И будем задействовать по мере возможности в кое-каких операциях особого рода. Не только в качестве танкистов.

— Опять учиться, – с тоскливой интонацией выдал Сергей. – Мне уже страшно.

— Это почему еще? – удивился генерал.

— Да так, можно сказать, детская психическая травма. Когда я учился, был у нас преподаватель. Он, когда на экзамен приходил, включал музыку из «Полицейской академии». Ту, что играла в баре «Голубая устрица». С тех пор я экзаменов боюсь.

Кузнецов несколько секунд удивленно смотрел на него, потом сообразил, что это была шутка, и совсем не по-генеральски расхохотался. Поляков тоже улыбнулся. Что ж, почему бы и нет? В конце концов, предложение генерала не расходилось с планами, недавно озвученными товарищами. Ну а дальше… Что же, там видно будет. И лишь когда генерал уходил, он задал последний вопрос:

— Скажите, тренер, а кто нас там сбил?

— Один идиот, – ничуть не удивился Кузнецов. – Китаец. Решил, что вы – толпа дезертиров, бегущих от войны и угнавших самолет. На следующий день он погиб в бою…

— Что же, он был в своем праве, – философски заметил Сергей, вытягиваясь на кровати. Больше эта тема его не интересовала.

Китай. Несколькими часами позже

— Паршиво выглядите, майор.

Харрис пожал плечами, но возмущаться не стал. Да и то сказать, чему возмущаться-то? Не выспавшийся, с заросшей щетиной челюстью… К слову, щетина эта изрядно поседела, ибо приключений, выпавших на долю майора, в последнее время стало откровенно больше, чем нужно.

— Вы тоже сами на себя не похожи, – буркнул он. Вообще-то, это было вопиющим нарушением субординации. Но и правдой тоже было. Герцога, а именно он сидел напротив майора за столиком кафе и лениво поглядывал в старомодную бумажную газету, было не узнать.

Да-да, именно так. Здесь, в далекой от войны провинции, где ничего вроде бы не изменилось, разве что из-за случившейся недавно смерти интернета стали популярны такие вот газеты, на открытой веранде сидел и неспешно завтракал целый герцог, а до недавнего времени серьезная шишка в британской разведке. И его было действительно сложно идентифицировать.

Самое смешное, в детские игры с париками и гримом он играть даже не пытался. Не старил искусственно лицо и не приклеивал фальшивую бороду. Просто надел другую одежду и изменил манеру держаться. Вроде бы несильно, однако при взгляде на средней руки бизнесмена в пронзительно-белом костюме с безвкусной цацкой на галстуке ни у кого и мысли не возникало о его истинном лице. Не было ассоциаций, хоть ты тресни. Высший пилотаж маскировки, мало кому достижимый.

— Что поделать. Как говорят русские, жить захочешь – еще не так раскорячишься, – маска невозмутимости на лице герцога раскололась слабым намеком на улыбку. – Вы же тоже, чтобы прибыть сюда, маскировались.