Фейридейл - Вероника Ланцет Страница 368

— Амон, – шепчу я и, пошатываясь, иду вперед.

Но так и не дотягиваюсь до него.

Я просто… падаю.

Глава двадцать восьмая

Конечности почти не слушаются меня, пока я ползу по земле, чувствуя сухость во рту. Разлепив наконец веки, обнаруживаю, что нахожусь в совершенно незнакомом месте.

События прошлого постепенно восстанавливаются в памяти, и я в ужасе распахиваю глаза, вспомнив, в каком виде в последний раз видела Амона – стоящим на коленях, жертвующим собой ради меня.

При мысли о том, что мой Амон в опасности, меня охватывает ужас, но вместе с тем возрастает решимость.

Он сдался ради меня. Не стал рисковать на тот призрачный случай, если мать говорила правду и мое сердце действительно самое уязвимое место.

Он пожертвовал всем ради меня. Обрек на гибель не только самого себе, но и всех тех, кто был верен ему, похоронил любую надежду на правосудие.

Мы обсуждали разные варианты, и Амон был уверен, что даже если его схватят, то убьют не сразу. Сначала из него выбьют признание под пытками, а затем публично казнят. Все это хорошо продуманный план, чтобы подорвать веру всех, кто еще оставался ему предан.

Амон явно поскромничал, когда говорил, что у него есть сторонники во всех уголках империи и не все они служат в армии. Увидев, сколько усилий моя мать и ее сообщники приложили к его поимке, я теперь понимаю, что они считают его серьезной угрозой.

Я иду за тобой.

Даже если придется совершить невозможное. Но я не позволю ничему и никому встать у меня на пути.

Пульс учащается, конечности наполняются силой, и я наконец заставляю себя подняться на ноги.

Оглядевшись, замечаю, что помещение похоже на камеру, но место мне незнакомо.

Где мать заперла меня?

Камера темная, с одним маленьким зарешеченным окошком на двери. Другого источника света нет.

Приблизившись к нему, я хватаюсь за металлические прутья и приподнимаюсь на цыпочки, чтобы посмотреть наружу.

— Здесь есть кто-нибудь? – кричу я, и эхо разносится по коридору.

Я понимаю, что помещение довольно большое и его наверняка охраняет изрядное количество стражи.

Размяв ладони, я пытаюсь призвать энергию, страшась того, что мать могла ее как-то ограничить. В конце концов, она явно прибегла к каким-то неведомым мне приемам, когда добралась до моего сердца и ввела магическое успокоительное.

Скорее всего, без чародейства тут не обошлось. В прошлом они пробовали вводить в меня обычные препараты, но мой организм слишком быстро расщеплял химические соединения, так что они не успевали подействовать.

Спустя несколько секунд я чувствую покалывание, и тело окутывают знакомые электрические разряды.

Может, дело в решительности, но сила пульсирует так мощно, как никогда прежде.

Прижав ладони к двери, я направляю часть энергии в металл, чтобы расплавить замок. Но как только дотрагиваюсь до нее, происходит нечто совершенно иное.

Дверь отлетает назад, словно снаряд, и врезается в дальнюю стену коридора, открывая мне путь на выход.

Я не медлю.

Солдаты наверняка услышали грохот и теперь снуют вокруг, раздавая приказы.

Добежав до конца коридора, я оказываюсь на узкой лестнице, которая быстро заполняется стражниками, направляющимися ко мне.

Закрыв глаза, сосредотачиваюсь на той же энергии, чтобы создать взрыв, и обрушиваю ее на первых пятерых солдат.