Объедки для Декана-привереды - Амалия Лонг Страница 37

— Было пятнадцать! — возмутился Уголёк.

— Пока мы разговаривали, добавилась пеня за просрочку реакции, — улыбнулся помощник. Улыбка у него была как у акулы, которая решила стать налоговым консультантом.

— У нас нет семнадцати монет! — выпалила я. — У нас есть немного копеек и рыбья голова, но она завтра испортится.

— Тогда будем изымать имущество, — Коготь оглядел нашу камеру-кухню взглядом оценщика, который привык, что ему всё должны. — Кастрюля новая. Серебристая. Пойдёт в счёт долга. Половник — тоже. Вон тот нож, который с зазубринкой — в счёт пени. А кота — на мясо.

Я похолодела. Нисса вцепилась мне в рукав. Уголёк выпустил когти.

— Меня не возьмёте! — взвизгнул кот, спрыгивая на пол и вставая в боевую стойку — задранный хвост, выгнутая спина, глаза как два изумрудных фонаря. — Я член ИП, я облагаюсь налогами как физическое лицо! У меня есть медальон, подпись в уставе и право на неприкосновенность! К тому же я единственный здесь, кто знает, куда мы прячем запасные специи!

— Физическое лицо — оно и есть физическое, хоть с усами, хоть без, — равнодушно заметил помощник, доставая из папки сачок для бабочек, который, видимо, служил орудием поимки. — Не дёргайтесь. Кота взвесим отдельно, мясо — по рыночной цене.

— Кто меня взвесит?! — кот отскочил за кастрюлю. — Я — стратегический партнёр! Если я исчезну, кто будет дегустировать суп на наличие мышей? Вы? У вас нос не тот!

Я стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Новая кастрюля была нашим богатством — мы купили её в складчину, Нисса отдала свои серёжки, Уголёк — три ворованные сардины. Половник был единственным, кроме скребка и моих рук. А кот — святое. Без него мы бы уже давно съели друг друга от голода и тоски.

Помощник уже протягивал руку к кастрюле, Коготь доставал квитанцию об изъятии, и вдруг…

В этот момент дверь — та самая, которую инспекторы не закрыли — скрипнула.

И на пороге появился Кайан.

Белый колпак как свежевыпавший снег, зелёные глаза как весенние листья, улыбка, от которой таял даже замороженный бульон. Пахло от него корицей, выпечкой и, кажется, спасением.

— Что здесь происходит? — спросил он, окинув взглядом сцену: инспектор с сачком, помощник с папкой, я с половником наперевес, кот за кастрюлей, Нисса под столом.

— Проверка, — буркнул Коготь, но уже менее уверенно. — А вы кто такой вообще? Посторонним вход воспрещён.

— Посторонним? — Кайан поднял бровь. — Я — старший повар драконьей академии, ученик Кассандры и личный повар. И куратор магической кулинарии на верхней кухне. Моя подпись стоит в документах этого ИП в графе «кулинарный надзор». А вы, насколько я понимаю, угрожаете предприятию, которое находится под личной протекцией декана и моим гастрономическим интересом.

— Декана? — Коготь побледнел до цвета несвежей сметаны. Помощник попятился, зацепился за порог и чудом удержал папку.

— Альтаир собственноручно утвердил регистрацию этого ИП, — Кайан говорил спокойно, даже лениво, но в голосе проступала сталь. — Более того, он является их спонсором и еженедельным клиентом. Я готов подтвердить это документально. Более того — я готов сейчас подняться в его кабинет и устроить очную ставку. Вы же знаете, как декан относится к тем, кто мешает ему получать горячий суп вовремя.