Псы и чародеи. Книга 1 - Наталья Резанова Страница 37

— Вот как? – Князь нахмурился. Охота на медведей представлялась ему исключительно благородной забавой.

Брего угадал мысли Лайгде и поспешил уточнить:

— Это порода такая, тутошняя. Мелкие они, и вполовину не будут от тех, что в лесах на равнине. Зато зловредные, пакостные – аж жуть. Ежели их не стрелять – наглости предела нет. Воруют все, хуже жулья городского, даже то, что сожрать не могут…

Тут разговор сдвинулся в сторону охотничьих баек, заливаемых темным пивом, и даже Фиахра принял участие если не в разговоре, то в распитии. И насущные проблемы, казалось, были забыты.

Но это только так казалось. Наутро, когда князь со свитой покинул рудник, Лайгде приказал Фиахре подъехать и без обиняков обратился к нему:

— А теперь скажи мне, чего ты не хотел говорить при Аввагду.

Фиахра ничуть не был удивлен подобным зачином.

— В общем и целом, ваша светлость, вчера я сказал то, что думал. Золота там хватит и на оплату наемников, и на вооружение вашей армии, и на дальнейшие расходы, которые при восстановлении государственности Дробезы непременно возникнут. Сложность не в том, чтоб добыть золото. Сложность в том, чтобы сохранить это в тайне. Полагаю, ваша светлость представляет себе, что сделает король Садалан, если узнает о находке.

— Объявить рудник своей собственностью он не может. Дробеза – суверенное княжество.

— Не может. Но долю свою непременно потребует, и, уверяю вас, это будет королевская доля. Далее. Простой народ хлынет в горы, будет искать золото бесконтрольно. Аввагду, помнится, уверял, что это месторождение – единственное. Предположим, он не лжет. Но это не исключает беспорядков вокруг рудника и нападений на рудник.

— Что же ты предлагаешь?

— Для начала – никаких вольнонаемных рабочих. Только рабы. Поначалу закупки введут нас в расходы, но затем они окупятся. Рабы не смогут покидать рудник, попытки побега должны караться смертью, и это не вызовет протеста у людей Аввагду, которых мы переведем на должности над– смотрщиков. Потом посмотрим, может, и вольных рабочих можно будет к делу приставить.

— Рабы, а еще преступники. Нечего по тюрьмам отдыхать, пусть послужат родине.

— Безусловно, ваша светлость, безусловно. Чем бесхозяйственно казнить, какое-то количество осужденных можно использовать.

— Прекрасно. Значит, все разрешилось.

— Отнюдь. Разрешилось лишь отчасти. Ибо перемещение рабочей силы в сторону гор, а также обозов с провиантом не останется незамеченным. Я делаю все, от меня зависящее, чтоб выявлять соглядатаев из Лейры, но, боюсь, при таком раскладе все утаить не удастся. Не только шпионы – любые приезжие, купцы, все, кто в состоянии присматриваться и прислушиваться… – Он внезапно осекся.

— В чем дело? – раздраженно спросил Лайгде. – Ты стал слишком боязлив, Фиахра.

— Прошу прощения, ваша светлость. Я обдумываю некое предложение, способное разрешить наши трудности.

На самом деле Фиахра вовсе не был испуган. Просто, когда он заговорил о шпионах и соглядатаях, ему вспомнился этот… как его… Горонви. Он намекнул, что знает о руднике. Увы, шила в мешке не утаишь. Но в конце разговора он упомянул что-то еще… Что-то, представлявшееся в данный момент важнее, чем предполагаемое шпионство Горонви в пользу Лейры.

— Ваша светлость, вы помните амфитеатр у Старой Дробезы?