Пустующий трон - Кен Лю Страница 378

— Было бы правильно принести этих юных повстанцев в жертву богам, – сказала за него Радия, – чтобы души наших братьев и сестер, лишившихся жизни из-за вероломства Луана Цзиа, обрели покой.

— Но какое отношение грехи Луана Цзиа имеют к этим детям? – осведомился Кудьу.

Радия посмотрела на коленопреклоненных ребятишек. Затем с преисполненным ненависти лицом повернулась к пэкьу:

— Все варвары дара одинаковы. Грехи одного идут в зачет остальным. Так учил пэкьу-вотан.

Кудьу долго размышлял о судьбе пленников. Тооф и Радия все это время оставались на коленях, не осмеливаясь произнести ни слова.

То, с каким рвением освобожденные льуку желали малышам смерти, показалось Кудьу подозрительным.

Узнав, что сыновей Тэры и Таквала среди пленников нет, он потерял к детям интерес и решил провести их по крупным поселениям агонов, прежде чем публично казнить для устрашения. Но Радия и Тооф как будто хотели, чтобы ребятишек казнили немедленно.

«Вдруг детям все-таки известно кое-что об этих двоих? Может, в плену они совершили нечто неприглядное? Предали льуку, чтобы выслужиться перед агонами и дара, или… переняли варварские обычаи?»

Пэкьу был мнителен от рождения. Больше всего на свете он не любил, когда его использовали. Чем сильнее от него добивались чего-либо, тем вероятнее было, что для этого имелись некие тайные мотивы. Поэтому он решил вообще не убивать детей.

— Нет. – Кудьу тряхнул головой, словно бы пробудившись ото сна. – Это неправильно. Вы ослеплены жаждой мести. Вероятно, родители кого-то из них сбежали вместе с Тэрой и Таквалом. Раз вы не узнаете детей, покажем их другим пленникам. Вдруг кто-нибудь подскажет, чьи они отпрыски? Пока ребятишки живы, есть возможность заставить их отцов и матерей покориться. Так мы подчиняем гаринафинов, отнимая у них потомство. Эти ягнята будут полезнее живыми, нежели мертвыми.

— Да славится мудрость пэкьу, – хором отозвались Тооф и Радия.

— Вотан, – окликнул правителя Тово Тасарику, самый близкий тан-гаринафин Кудьу. – Нужно отправляться в погоню за беглыми бунтовщиками, пока их след еще не остыл.

Тово вырос вместе с Кудьу, они не раз вместе ходили на саблезубого тигра, и единственным, что радовало этого молодого тана сильнее, была охота на двуногую дичь.

— Конечно, – кивнул пэкьу. «Хватит уже тратить время впустую». – Снарядите гаринафинов. Отправляемся сразу после обеда.

— А дети?

— Что дети?

— Аратен уже уехал. Боюсь, если оставить их вместе с воинами, те не устоят перед… соблазном.

Кудьу понял, к чему клонит Тово. Нападение на долину Кири, пусть и оказалось успешным, обошлось им дорого, особенно заключительный маневр Нмэджи Гона. Если оставшиеся зачищать долину наро и кулеки захотят отыграться на детях, то к возвращению Кудьу и Тово никого из пленников уже может не остаться в живых. Из этих же опасений пэкьу сразу по окончании битвы отправил в Татен других пленных под присмотром сдавшегося тана Аратена.

Кудьу задумчиво посмотрел на Тоофа и Радию.

— Это ваши пленники. Возможно, ваши будущие рабы. Что предлагаете с ними делать?

— Э-э-э… – Тооф почесал затылок и подбородок. На лбу у него от напряжения выступил пот.

Кудьу едва не рассмеялся. Наро выглядел так, будто в жирной губке внутри его головы не хватало складок, чтобы решить задачу, поставленную перед ним правителем. Тооф начинал ему нравиться. Тупые, но верные люди лучше всего.