Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова Страница 38

— В записи указан факт смерти. Подписи свидетелей. Печать лечебницы.

Валерия почувствовала, как ей хочется сказать:какой ещё лечебницы, я была в клинике с кошками и собаками…Но она не имела права произнести это вслух. Не здесь. Не сейчас.

Тис наклонил голову, наслаждаясь тишиной.

— Следовательно, — продолжил он, — лицо, называющее себя леди Валерией, находится здесь незаконно. Управление приютом — незаконно. Контракты, заключённые от её имени, — под вопросом. А значит… — он поднял палец, как учитель, — магистрат имеет право немедленно отстранить её и передать приют под внешнее управление.

— Под ваше, — ровно сказала Валерия.

Тис улыбнулся.

— Под контроль магистрата. Да. В целях безопасности.

— В целях удобства, — отрезала Валерия.

Она сделала шаг вперёд и почувствовала, как десятки взглядов впились в неё. Суд и позор. Без трибуны, без зала, без адвоката — только двор, грязь, драконы за стенами и бумага с печатью.

— Вы можете махать бумажками сколько угодно, — сказала она громко, — но если вы сейчас начнёте “внешнее управление”, вы получите не приют. Вы получите бунт проклятых драконов.

— У нас есть караул, — мягко напомнил Тис.

— У вас есть караул, который не умеет лечить, — резко сказала Валерия. — И не умеет успокаивать. И не умеет отличать страх от агрессии.

Тис прищурился.

— Вы забываетесь, леди… кто бы вы ни были. Здесь вопрос не о ваших методах. Здесь вопрос о мошенничестве.

— Здесь вопрос о жизни, — ответила Валерия. — И вы это прекрасно знаете. Поэтому и пришли с толпой, чтобы мне было стыдно и страшно.

Тис развёл руками.

— Страх — естественная реакция на разоблачение.

Рейнар сделал шаг.

— Тис, — голос генерала был холодным, — если ты хочешь разговаривать со мной, говори со мной. Не устраивай базар.

— Я разговариваю с законом, — парировал Тис. — А закон… — он кивнул архивисту, — говорит, что эта женщина не имеет права называться леди Валерией.

Архивист раскрыл папку, достал лист и начал читать вслух — сухо, буднично, будто перечислял налоговые сборы. Дата. Факт смерти. Печать лечебницы. Подписи.

Каждое слово било по Валерии как камень.

— Вы довольны? — спросила она, когда архивист закончил. — Вы доказали, что бумага существует. Теперь докажите, что онаправдива.

— Архив не врёт, — холодно сказал архивист.

Валерия усмехнулась, и это прозвучало грязно.

— Архив не врёт, — повторила она. — Архив переписывают. Архив покупают. Архив подделывают. Я уже видела, как “случайно” подмешивают яд в чай.

Толпа снова зашевелилась.

— Яд? — ахнул кто-то.

Тис поднял бровь.

— Обвинения без доказательств.

— Доказательства будут, — отрезала Валерия. — Но вы не за этим. Вы за приютом.

Тис шагнул ближе, и его голос стал мягче, опаснее:

— Леди… или как вас там… вы уходите добровольно. Сейчас. И тогда магистрат, возможно, проявит милосердие. Иначе — арест за мошенничество, подделку титула и угрозу общественной безопасности.

Лис судорожно вдохнул. Грета сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

Рейнар молчал. Это молчание висело над двором как меч.

Валерия повернула голову к генералу.

— Вы тоже считаете, что я самозванка? — спросила она негромко.

Рейнар встретил её взгляд. На секунду его глаза потемнели — словно он снова видел ночь. Потом он сказал так же негромко: