Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц - Лилия Карниенко Страница 38

Будто тоже не удержался.

Первый урок длился меньше получаса.

Но когда девочки вышли из общего зала, они уже не двигались прежним почти строем. Шёпот стал громче. Сана спорила с Тишей, кто будет лучше искать лишние зеркала. Лира пыталась выпросить у Агаты право заглянуть в кладовую с закрытыми рамами. Нола требовала отдельную строку в правилах: «строгие лица не считать страхом». Эйра остановилась у доски и осторожно коснулась пальцем собственного имени.

Мира задержалась последней.

Она подошла к Вионе и очень тихо сказала:

— Вы написали меня вместе со всеми.

— А где ещё писать?

— Обычно отдельно.

— Теперь нет.

Мира кивнула.

Потом посмотрела на Каэла.

Он стоял у окна и делал вид, что изучает трещину в ставне.

Девочка быстро отвела глаза.

— Он правда останется?

— Пока да.

— Это опасно?

Виона могла бы соврать.

Сказать нет.

Сказать, что контролирует всё.

Но Серые Ворота не верили словам, которым было слишком удобно.

— Да, — сказала она. — Но опаснее не знать, что он знает.

Мира сжала пальцы.

— Он не тот.

— Тот, кто отдал тебя сюда?

Девочка кивнула.

— Не он. Но лицо… похоже. Голос другой. Глаза другие. У того были… — она нахмурилась, будто слово выскользнуло. — Холоднее.

Каэл не повернулся.

Но Виона увидела, как напряглась его спина.

— Перстень помнишь? — спросила она.

Мира побледнела.

— Не надо.

— Хорошо. Не сейчас.

Девочка бросила на неё быстрый взгляд. Удивлённый. Благодарный. Испуганный от собственной благодарности.

И ушла.

Когда дверь закрылась, Виона позволила себе выдохнуть.

Каэл заговорил первым:

— Это мог быть мой отец.

Виона медленно повернулась.

— Ты сказал это слишком спокойно.

— Если бы я сказал это так, как почувствовал, девочки услышали бы.

Она не сразу нашла ответ.

Он всё ещё смотрел в окно. За ставнями был двор, серый свет и кусок аллеи к воротам. Но Виона знала: видит он не это.

— Твой отец умер семь лет назад, — сказала она.

— Да.

— Мира прибыла семь лет назад.

— Да.

— В её деле старая печать Арденов.

— Я видел.

— Ты видел? Когда?

Он повернулся к ней.

— У ворот. На копии вкладки, которую ты держала в руках. Чёрный воск. Вертикальное крыло. Три луча. Серебряная черта.

— И молчал?

— У ворот были чиновники Совета.

— Удобная причина.

— Не удобная. Рабочая.

Виона сделала шаг к нему.

— Каэл, если твой отец отдал Миру сюда, я должна знать.

— Я тоже.

— Не играй словами.

— Я не играю. — Он впервые за утро резко повысил голос, но тут же сдержался. — Я знал, что Серые Ворота существуют. Знал, что сюда отправляют наследниц, чьи дары роды считают опасными. Знал, что отец участвовал в закрытии Дома Первого полёта. Но Миру я не видел. Её имени не знал. О старой печати в её деле не знал.

Виона смотрела ему в лицо.

И хотела не верить.

Это было бы проще.

Сказать: лжёт.

Сказать: такой же, как все.

Сказать: вчера предал — значит, сегодня тоже предаст.

Но после трёх лет рядом с Каэлом она знала его ложь. Его ложь была сухой, ровной, без лишних слов. А сейчас он говорил иначе: будто каждое признание приходилось вытаскивать из-под камня.

— Ты сказал, что отец участвовал в закрытии Дома Первого полёта, — сказала Виона.

Он помолчал.

— Это было неофициально.

— В этом доме всё страшное почему-то неофициально.

— Тогда пансион перестал быть школой и стал объектом надзора.