Медвежье сердце - Елена Михалёва Страница 38

— Единый Собор Двух Церквей, – торжественно сообщила своему спутнику Керика Гарана. – Сердце религии и средоточие веры. Место паломничества, куда летом стягиваются люди из самых дальних уголков Арсии.

Колдун и чародейка поднялись на мост. На той стороне прохожих встречал торжественный караул. Поверх их кольчужных доспехов были накинуты подпоясанные небесно-голубые робы с изображением того же символа Единого Собора – луны и солнца. Они никак не помешали проходу магов на их территорию, ибо там было достаточно и простого люда. Но и особого уважения никто не выказал: для храмовой стражи любой человек оставался лишь паствой, невзирая на социальный статус и род занятий.

— Я почему-то думал, что он больше, – заметил Иврос, который с интересом рассматривал башни собора. – Но для жрецов сгодится, конечно.

— Тут нет жрецов, – женщина покосилась на импери.

Тот ничего не ответил. Видимо, действительно не видел особой разницы между жрецами и монахами. Да и вообще воспринимал храмовый комплекс как внушительную постройку, а не как оплот веры.

— Что тебе вообще известно о нашей религии? – на всякий случай уточнила чародейка.

— Довольно мало. И нет никакого желания вникать, – честно признался Иврос.

Ему вполне хватало того, что он в повседневной жизни мог отличить пасторов в сине-серых одеяниях от простых людей и знал, что носят они на шее особые медальоны с рубинами и изумрудами. И чем массивнее украшение, тем выше сан. Но все церковники без исключения имели перстень с этим знаком двух светил в одном символе. Поцелуй Солнца – так они его называли. День и ночь, слившиеся в единое целое. Почему не поцелуй луны, а именно солнца, Иврос до конца никогда не понимал, да и не пытался понять.

— Придется, если ты действительно настроен серьезно, – голос женщины звучал довольно мягко, но возражений не допускал. – Тебе может быть сложно поначалу. Ты к такому не привык, я это понимаю. Будет много непонятных вещей и высокомерных людей вокруг. Но ты обязан учиться, мой мальчик.

— А ты будешь меня учить, тетушка? – Норлан покосился на женщину. В вопросе отчетливо прозвучала просьба.

— Тогда тебе придется звать меня «мастер Керика», а не «тетушка», – она с важным видом подняла подбородок.

— А тебе придется перестать звать меня «мой мальчик».

— Ну уж нет, исключено, – чародейка ухмыльнулась. – Я ведь всегда мечтала в глубокой старости приходить без приглашения на императорские советы, потрясая клюкой. Лупить ею нерадивых клевретов и называть пресветлого Императора «мой мальчик». Ты не посмеешь лишить меня этой радости, Иврос.

Импери тихо рассмеялся в ответ.

Улица тем временем вывела их на площадь перед Единым Собором. День выдался особенно ветреным, поэтому народу снаружи почти не было, если не считать опоздавших прихожан, которые спешили к большим дверям, чтобы оказаться внутри поскорее.

Из собора доносилось пение, весьма мелодичное и одухотворенное, однако слов Иврос разобрать не мог.

— До прихода Единой Церкви на континенте Арсии существовало множество культов языческих божеств, совершенно разных. – Керика говорила негромко. Так, чтобы колдун мог ее слышать, а случайные прохожие не обращали внимания. – Но с возникновением Собора Двух Церквей их всех, можно сказать, низвергли до статуса духов. С этими духами и по сей день взаимодействуют отдельные жрецы и друиды на местах, однако опять же под контролем Единой Церкви. Любые темные практики и жертвоприношения запрещены.