Одиннадцать огней Азеры - Лина Розен Страница 38

Раньше она считала, что обладатель взгляда связан с причиной ее «выпадений», однако объяснение Делары о Лимнати посеяло в девушке первые сомнения. Теперь они подтвердились: Ардали хорошо помнила, чем занималась, где находилась и кем была – словом, никакого «выпадения» не наблюдалось, а взгляд был. И был тем же самым, как она помнила.

Не желая вызвать подозрений, или же напротив, желая вызвать их, девушка крутила головой по сторонам, говоря как можно громче и отвлекаясь на незначительные вещи. Чувствуя сменившееся настроение Ардали, Лигелий подражал ей.

Часть дворца императрицы. Особняков нет. Гостиница.

Поворот. Ощущение взгляда ослабло. Лигелий говорил о красоте стекла и об одном из испытаний учеников отделения воображения, когда следовало повторить черно-белые узоры на стене Галереи.

Амориец шел медленно, отвлекая и выстраивая удобный ему шаг. Девушка начала кивать осознанно, ослабляя внимание, позволяя Лигелию выстраивать путь.

— Остановимся здесь, – сказал он.

Он придержал дверь Гостиницы, пропуская девушку вперед, и Ардали вошла первой. Яркий свет заставил ее зажмуриться и отринуть возражения. Девушка прикрыла ладонью лоб, вспоминая в этом жесте Литу, и огляделась, пытаясь рассмотреть что-нибудь. Дверь позади закрылась, длинной тенью расходясь по деревянному полу Гостиницы. Девушка обернулась к аморийцу.

— Зачем мы здесь?

— Я здесь живу, – ответил Лигелий, проходя вперед и отряхивая руки. – Когда не учусь в Императорском замке. Вам же я предлагаю переждать здесь, пока преследователь не уйдет.

— Как вы узнали, что… – Ардали запнулась. В самом деле, кто бы не понял по ней, словно что-то не так?

— От кого вы скрывались?

— Я бы и ответила вам, но не знаю.

— За вами кто-то следил?

— Не знаю, – повторила она.

— Что ж, – неохотно уступая, сказал амориец. – Если преследователь был, полагаю, рано или поздно ему надоест ждать.

— Да, но что мне тут делать?

— Хотите попасть на бал?

— Простите?

— Бал, – Лигелий повторил, улыбаясь. – Императрица устраивает вечер. Я бы хотел разделить его с вами.

Он прошел вперед, бесшумно ступая по сине-зеленым коврам, минуя диванчики с изогнутыми спинками, стоявшие у украшенных картинами стен широкого зала Гостиницы, не наклоняясь под свисающей с потолка люстрой, тяжесть которой ощущалась даже внизу, не оставляя возможности девушке ответить на заданный вопрос. Ардали последовала за ним.

Обойдя ледяные фигуры в виде цветов, расположенные в центре зала, он остановился лишь у высокой стойки из темного дерева – цвет ее напоминал тот же, что был у ведущих на второй этаж полукруглых лестниц-близнецов. Амориец подождал, пока подойдет девушка, и позвонил в колокольчик.

Ардали рассматривала рисунок на потолке: то ли закрытое ветвями деревьев небо, то ли паутина – когда скрывающая вход в помещения работников Гостиницы сине-золотая занавеска приподнялась. Из-за нее вышла высокая девушка с коричневыми волосами, волнами уходящими ниже плеч, в темном платье с открытыми плечами, в легких перчатках. Узнав Лигелия, она коснулась зеленой камеи на тонкой ажурной ленте, плотно прилегающей к шее, невольно поправляя ее.

— Приветствую.

— Очаровательная дели Лайтнер! Рад видеть. Как ваш день? Прекрасно ли настроение? – амориец говорил, не оставляя возможности ответить, сочетая несерьезность тона и игривость. Девушка не знала, чего больше имелось в этом: нетерпеливого желания аморийца избежать необходимой вежливости или его самого.