За солнцем - А. Кластер Страница 38

Так и сказал на суде Правитель – этого Анкарат не договорил. Если сказать, получится, он здесь только из милости, а это не так, нет! Не выбирал эту судьбу, но выбрал уйти из квартала, попасть в Верхний город – и ушёл, и попал!

— Значит, – прищурился Шейза, голос выстыл и загустел, – ты выше закона?

Понять ребят из гарнизона было несложно. С первого дня Анкарат видел: никому здесь не нравится жить рядом с тем, кто родился в земле отверженных. С тем, кто пришёл не из родного дома, а со Скалы Правосудия. Слышал, даже не вслушиваясь: кровь отверженных должна оставаться в земле отверженных, не подниматься вверх по Ступеням, не касаться земли Города Старшего Дома. Законы крови разделяли земли – как Анкарат понял, не только ничейную и городскую, но и землю Города со всем остальным миром.

Этот закон друзья не осмелились преступить.

Но не Анкарат.

— Я делаю то, что решил.

Суматошный вечерний шум сник, чад котлов и ламп повис в воздухе с тишиной, неподвижной и сизой.

Понять ребят из гарнизона было несложно, и решить всё было несложно тоже.

Анкарат встал, щёлкнул мечом в ножнах. Шейза поднялся следом:

— Мы здесь не для того, чтобы делать что вздумается. Такие люди для города бесполезны. Лучше б тебе это запомнить, и поскорее. Раз не получается, мы поможем.

— Пусть решит Сделка, – сказал Анкарат.

Шейза приподнял бровь, со свистом втянул воздух сквозь зубы. Покосился на друзей – те притихли, наблюдали с ленивым любопытством. Драться целой компанией с новичком – интереса немного, а вот Сделки случаются редко. Показалось: сейчас, как и Курд, Шейза отступит. Как и в квартале, здесь люди боялись ритуальных слов, не понимали их полного смысла. Под рёбрами защекотало разочарование – как так? И правда откажется? Подбодрить бы его, крикнуть бы: ну же, решайся! Я давно мечтаю о настоящей Сделке!

И Шейза спросил:

— И что же поставишь на эту Сделку?

Подземное солнце вспыхнуло, эхо его обожгло, заколотилось в сердце:

— Право делать, что я решил. После моей победы никто из свидетелей спорить не станет.

— Ладно, – процедил Шейза и вытянул из-за спины копьё. – После моей победы будешь служить мне.

— Этого не случится.

— Посмотрим.

Ступив на хрусткий песок тренировочного двора, Анкарат понял вдруг, как важна эта Сделка.

Свидетели – не только эти чужие ребята, дети Верхнего города, выросшие в его свете, и не только Гриз. Свидетели – и земля, и охранные башни, и огонь этих башен, и небо над ними, глухое, тёмное. И Вершина – пусть отсюда виден лишь край её золотого зарева.

И что важнее – сам Анкарат тоже свидетель. Он победит, и ни один приговор больше не будет иметь над ним власти.

Гриз вычертил на песке символ Сделки – огромный, на половину двора, углы рассекают углы, печать Старшего Дома в центре. Линия вышла неровной, руки у Гриза дрожали.

— Что ты творишь… – пробормотал он, приблизившись, прежде чем снова исчезнуть в тени. Голос бесцветный, бессильный – Гриз не верил, что Анкарат справится, а зря! Но ничего, он просто не видел, как Анкарат сражался в каньонах, а теперь вот увидит, и все увидят!

— Знал бы, что твой приятель – колдун, может, поостерёгся бы, – хохотнул Шейза, перебросил копьё из руки в руку. Глаза у него метались, тень троилась в неверном башенном свете. Может, он и не знал, что Сделка связана с колдовством?