Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! - Анна Кривенко Страница 39

— Не смею вас больше задерживать. Благодарю за чай, но мне пора.

Разумеется, мне хотелось уйти как можно скорее.

Но тут Катерина заговорила уже елейным голосом:

— Уж не обидела ли я вас, Анастасия Семёновна? Не обижайтесь, правду вам молвила.

Она посмотрела на меня с притворной заботой и мягко добавила:

— Ну, уж если вы утверждаете, что служанка ваша настолько талантлива, принесите её изделия. Я на них посмотрю.

Мне совсем не хотелось принимать её снисходительное предложение. Но сейчас не о гордости следовало думать, а о будущем.

Я медленно кивнула.

— Хорошо. Я принесу.

Вышла из магазина и глубоко вдохнула, прогоняя мерзкий осадок.

Вернулась на место встречи, но Валентина там не было.

Остановилась, нахмурилась. Неужели я так задержалась? Вроде бы нет. Мы не договаривались о точном времени, но однозначно собирались вернуться в поместье до обеда. А сейчас солнце уже стояло в зените.

Прошла минута, другая, третья, десять минут, полчаса… Он всё не появлялся.

Я нервно сжала пальцы на тонкой ткани пальто. Ульяна с детьми осталась в поместье, но всё же… Они одни. Чужое место, неприветливый мир. Что за черт? Он же обещал, что мы быстро управимся!

Проходящие мимо люди всё чаще бросали на меня любопытные взгляды. Я вздохнула, прикидывая, сколько ещё ждать. Уже всерьёз начинала злиться. Если не собирался быть пунктуальным, мог бы и предупредить.

Но в разуме всё-таки всплыла пугающая мысль: а если с ним что-то случилось? И вроде бы он мне никто, но всё же…

И вдруг из-за ближайшей лавки показался Валентин.

Я застыла.

Кафтан его был порван в нескольких местах, щека опухла и приобрела багровый оттенок, а над бровью алела небольшая кровоточащая рана. Он выглядел так, будто только что участвовал в уличной драке. Или не просто участвовал — а победил, пусть и с потерями.

Правда, был мрачным.

Всё внутри похолодело. Я машинально дёрнулась ему навстречу, но тут же остановилась.

Валентин шагнул ко мне, глаза его странно блестели.

— Что произошло? — выдохнула я.

— Ничего, — буркнул он и, отвязав коня, резво вскочил в седло. Затем протянул мне руку, приглашая последовать его примеру.

Но я всё стояла, вглядываясь в его лицо.

— Вы так и не объясните, кто вас ранил?

Он нахмурился, губы его сжались в тонкую линию.

— Зачем? — наконец отозвался Валентин, голос его прозвучал раздраженно и горько. — Как вы сами сказали, мы чужие друг другу люди, поэтому вам незачем знать, чем я занят и почему…

Меня словно окатило ледяной водой.

Вот же упрямый…

— Садитесь, нам ещё долго ехать домой, — отрезал он, не давая мне времени на ответ.

Я закусила губу, но спорить не стала. Подала руку, и он легко подхватил меня, усаживая перед собой.

Сердце предательски дрогнуло, когда я снова оказалась так близко к нему, чувствуя исходящее от него тепло, но Валентин больше ничего не сказал.

Конь поспешил тронуться с места, а я попыталась разобраться в собственных мыслях…

* * *

Шумный город остался позади.

Я ещё на рынке поняла, что с раной на лице Валентина нужно что-то делать, но до сих пор молчала. Подумала — это уж точно не моё дело. Однако, чем дольше мы ехали, тем больше раздражало его упрямое молчание и, если честно, даже какое-то показное безразличие к тому, что кровь у него вот-вот в глаз потечёт.