Ножницы - Анна Завгородняя Страница 39

— Она сможет, — уверенно сказала баронесса. – Она должна. Кайзер отблагодарит ее. Я знаю.

— Неужели для него так важна эта женщина? – прорычал Макс, вспомнив Маргарету.

— Ты многое не понимаешь, Макс. Маргарета – дочь очень влиятельного человека.

— Я знаю это, — обронил фон Эберштейн, — как и то, что с некоторых пор девицу приглашают в покои кайзера.

— Возможно, она станет новой кенинг, — продолжила баронесса тихо. – Но вы этого не знали, — предупредила Лора.

— Что? – воскликнул Уве.

— У нашего кайзера пока нет наследников, — обронила Леннинген. – А Маргарета носит под сердцем его дитя.

— Что? — только и сказал Максимильян, а затем, уловив краем глаза движение в зеркале, резко повернулся. Вовремя, чтобы увидеть, как через туман из мира мертвых к выходу бежит гувернантка его племянника.

Глава 9

Хвала всем богам, что баронесса, или Макс, а возможно, даже Уве (впрочем, сейчас это уже не важно), вспомнили о канате. Я бросилась к зеркалу, глядя, как с обратной стороны из него на меня смотрит фон Эберштейн. Во взоре графа сквозило неприкрытое облегчение. Наклонившись, он взялся за канат, и я, кивнув, последовала его примеру.

Сколько у меня осталось времени? Минута? Меньше?

Ощутив, как выплываю из мертвого мира, подлетела к своему телу, зависла над ним туманным облаком, глядя на себя со стороны, а затем ощутила, как это самое тело магнитом притягивает душу назад.

Падение. Рывок.

Я села, распахнув глаза, и сделала первый, глубокий и судорожный вдох, тут же ощутив, как на плечи опустились теплые руки и меня прижали к широкой мужской груди.

— Вы вернулись, — произнес граф.

Я позволила себе несколько секунд понежится в сильных объятиях, пока собиралась с силами, затем отстранилась, заглянув в лицо фон Эберштейна.

— Что с пожирателем? – спросила баронесса, хмуро глядя на нас с Максимильяном.

— Я заперла его.

— Надолго? – уточнила Леннинген.

— Надеюсь. Но точно не навечно. – Я попыталась подняться на ноги и почувствовала, что совсем обессилила. Кажется, мир пожирателя отнял у меня слишком много сил и магии. Поэтому встать получилось только с помощью графа.

— Вы можете отдохнуть в моих покоях, — тут же предложила Лорелей, сообразив, что я едва стою на ногах. Но я отрицательно покачала головой.

— Нет. Мы вернемся в особняк его светлости.

Баронесса смерила меня взглядом и вздохнула.

— Как пожелаете, — сказала она. – Я благодарна вам за оказанную помощь и уверена, что кайзер, в свою очередь, сделает многое для вас, госпожа Вандермер.

— Уж пусть постарается, — холодно заметил Уве, хранивший до сих пор молчание.

Я оглядела зал.

— Канат следует сжечь, — произнесла тихо. – И уберите зеркала. Разбивать не надо. Это не к добру. Но следует поставить их как можно дальше друг от друга. Или одно и вовсе вывезти их дворца.

Леннинген понятливо кивнула. Я заметила, что она тоже едва стоит, и все же, моих сил ушло намного больше. Особенно колдовских. Нет, я, конечно же, восстановлюсь. Возможно, уже следующим вечером буду прежней, но пока мне нужны плотная еда и сон. Долгий, спокойный сон.

— Позвольте, я провожу вас, — предложила Лорелей.

— Как пожелаешь, — ответил фон Эберштейн и, взглянув на меня, добавил, — вы позволите поддержать вас, госпожа Вандермер?

При этом граф тактично не упомянул, что я едва стою на ногах и, вероятно, бледна, подобно фон Дитриху.