Землянка раздора - Ольга Реммер Страница 39

Когда последний байт данных растворился в небытии, а подтверждающие коды легли в память моего импланта, я отступил от консоли. Усталость вернулась, но теперь она была другой — тяжелой, как ответственность за целую вселенную тайн.

Я повернулся к Хелсу. Его фигура казалась съежившейся.

— Вы ничего не обнаружили, доктор, — сказал я, и каждый слог был высечен из льда. — Кошка здорова. Никаких патогенов. Точка.

Он кивнул, слишком быстро.

Я сделал шаг к выходу, затем остановился. Не оборачиваясь, произнес то, что теперь стало единственно возможным курсом. Единственной логичной целью в этом хаосе.

— Теперь, — сказал я, и голос звучал с новой, железной решимостью, — мы должны приложить вдвое больше усилий, чтобы доставить эту парочку домой. Целиком и невредимыми. И чем быстрее, тем лучше.

Найти ее мир. Забросить обратно. Стереть все следы. Пусть их легенда останется их тайной.

Я вышел, оставив Хелса в его стерильном кошмаре. Теперь понятно, почему в наших базах данных не нашлось Земли.

Глава 24

Два дня. Сорок восемь циклов искусственного освещения, которые я пыталась убить сном, созерцанием фальшивых звезд и бессмысленными играми с Тучкой. Она, кажется, была единственным существом во всей этой вселенной, чье поведение не изменилось. Ела, спала, требовала ласку и смотрела на меня своими непостижимыми янтарными глазами, будто говоря: «Ну, и что мы тут делаем?»

Я изредка выходила из каюты. Просто пройтись по короткому, знакомому теперь коридору до места, откуда был виден большой экран с внешней камеры. Смотреть на звезды. Настоящие, на этот раз. Это давало иллюзию простора. Генерала я почти не видела. Только один раз мельком — он шел по другому коридору в окружении офицеров, его лицо было сосредоточенным и суровым, он даже не взглянул в мою сторону. Зариан исчез полностью, будто его и не было. И от этого было и спокойнее, и… странно тревожно. Будто перед затишьем перед бурей.

На третий «день» дверь открылась без предупреждения. И в ней снова стоял он.

Зориан. Он был не в парадной форме, а в чем-то более практичном — темные штаны, высокие сапоги, просторная рубашка с закатанными до локтей рукавами, открывавшая мощные предплечья. В его позе не было вчерашней ледяной отстраненности. Была какая-то… собранная решимость.

— Собирайся, — сказал он без предисловий, его голос был низким, но без привычной грубости. — У нас есть окно. Планета в трех прыжках отсюда. Пригодна для дыхания. Скалы, похожие на розовый кварц. Водопад. Холодный, но чистый воздух. Я хочу… — он запнулся, будто подбирал слова, — я хочу, чтобы ты составила мне компанию. На прогулке.

Я уставилась на него, не веря своим ушам. Прогулка? Он? После всего? После своего приступа ярости, после угроз, после этого ледяного молчания?

— Почему? — вырвалось у меня первое, что пришло в голову.

Он нахмурился, но не рассердился. Скорее, выглядел так, будто и сам задает себе тот же вопрос.

— Потому что сидеть в четырех стенах вредно. Потому что… нужно проверить, как ты адаптируешься к разным атмосферам. И потому что я хочу. — Последнее прозвучало как окончательный аргумент, не терпящий возражений. Но в его глазах, когда он это говорил, промелькнуло что-то неуверенное, почти просящее.

Тучка, услышав его голос, вылезла из-под кровати и уставилась на него. Он мельком взглянул на нее, и его взгляд стал… сложным. Как будто он видел не просто животное.