Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 4

Длилось это меньше вдоха.Потом прошло, и Антон не был уверен, что это вообще было.Может, так чувствуется удар затылком.Может, кофеиновый передоз.Может, он просто устал и мозг глючит.

Пахло палёной изоляцией.И ещё чем-то — тонким, электрическим, как после щелчка рубильника: всё вздрогнуло ивстало не на своё место.

Затылок гудел. Антон потрогал — шишки не было, но кожа саднила.Кончики пальцев онемели.Ладони мокрые.

Антон открыл глаза.

Правый монитор — погас.Левый — тоже: Герои умерли, арбалетчик так и не долетел до клетки.Лампа работала.Системные блоки гудели — оба.Живые, но слепые.

Модем лежал мёртвый.Ни одного огонька. Зелёный диод, который Антон проверял каждый раз, входя в подвал, немигал. Двести долларов. Мёртв.

Антон посмотрел на модем и ничего не почувствовал.Это было странно. Через минуту начнёт.

И перед глазами висел прямоугольник.

Синий. На чёрном. Как окно файлового менеджера, только не на мониторе.Не на стене, не в воздухе — перед.Привязанный к взгляду. Внутри.

Текст:

И□ИЦИАЛИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕ□А

СУБЪЕКТ СИ□ХРО□ИЗИРОВА□

ЗАГРУЗКА: 100%

ОЖИДА□ИЕ ПОДТВЕРЖДЕ□ИЯ

Антон моргнул. Прямоугольник моргнул с ним — сжался на долю секунды и вернулся.Буквы чёткие, синие, моноширинные.Терминальный шрифт. Как текст в GoldED.

И дырки на местах буквы Н.

Фидошная дрянь: заглавную Н на кривых узлах съедало.Полчаса назад он видел такое в почте.Только не в воздухе.Не перед глазами.

Антон закрыл глаза. Текст остался.Синие буквы на чёрном фоне внутренней стороны век.Нет — не на веках. Глубже.Там, где обычно темнота и разноцветные точки — какие видишь, если зажмуриться и надавить.Антон не давил. Текст был сам по себе.

Открыл. Текст наложился на реальность — полупрозрачный, как отражение экрана в оконномстекле ночью. Стеллаж, мёртвый монитор, пепельница на системнике — всё видно через синиебуквы. Если Антон пытался сфокусироваться на тексте — тот чуть размывался.Если смотрел мимо — становился чётче.Словно рассчитан на то, чтобы не мешать.Слишком заботливая галлюцинация.

Кофеин.

Пять чашек, озон, лампа на пятидесяти герцах. Мерцание, усталость, стимуляторы.

Или разряд с линии: старая проводка, плохая земля, стул вышибло.Или сотрясение.Или он сходит с ума.

Эта мысль пришла коротко и зло.Виза. Если он сходит с ума, точно не дадут.

Четвёртая версия: всё это реально.Антон не стал о ней думать.

В его голове что-то живёт и читает вместе с ним. А у негофайл, Михалыч и два с половиной часа до восьми.

Антон потёр глаза. Текст не сдвинулся.

Он открыл рот сказать «ладно». Ничего не вышло.Горло сжалось — перехватило.Он откашлялся.

— Ладно, — сказал он.Голос прозвучал чужим в пустом подвале.

Он встал. Прямоугольник качнулся вместе с ним, как прицельная сетка.Антон помотал головой. Текст размылся на мгновение и вернулся.

Ладно. Допустим. Галлюцинация не мешает работать.Руки есть. Часы на стене.Начало шестого. Два с половиной часа.Скачать не успел. Модем мёртв.Но файл на диске. Досовская утилита для побайтовой правки — есть.Значит, можно попробовать.

Антон переключился в режим, который знал хорошо: когда всё плохо, работай.Не думай — работай. Починить, что сломалось.Восстановить, что побилось.Руки знают. Голова подождёт.

Нажал кнопку питания правого монитора.Ничего. Ещё раз. Индикатор мёртвый.Пощупал корпус — горячий, но не критично.Кабель — сидит. Перевоткнул.Ничего. Антон подул на разъём — рефлекс, бесполезный, но руки делали сами, как дуют накартридж от Денди: знаешь, что не поможет, и всё равно дуешь.Ничего.