Ведьмина поляна – 3 - Василий Головачев,Тамара Рыльская,Герман Рыльский Страница 4

За стеной из причудливых растений Максим разглядел нагромождение замшелых, оплетенных толстыми лианами камней. Это было не просто природное образование или геологическая причуда, а развалины какого-то здания. Об этом говорили четкие геометрические формы и самого сооружения, и некоторых отдельных валунов. Складывалось ощущение, что когда-то здесь стояла пирамида, наподобие тех, что строили индейцы майя, но потом какой-то неведомый катаклизм снес ее вершину, как удар меча сносит голову вместе со шлемом. А значит, это измерение населяли разумные существа, кое-что смыслившие в строительстве и технологиях. Возможно, не сейчас, но в прошлом здесь имелась своя развитая цивилизация.

Убедившись, что джунгли вокруг не кишат врагами или голодными хищниками, Жаров позволил себе немного расслабиться. А еще подумать о том, что случилось с остальными росичами, не успевшими пересечь границу миров. И главное – что произошло с Любавой. Стоило Максу подумать о жене, как его сердце сжалось от нахлынувшей тревоги. Неведомый эффект, вызванный коллапсом целого измерения, мог швырнуть ее куда угодно, в любой недружелюбный мир. Любава умела за себя постоять, но что, если ее закинуло в измерение, где атмосфера не подходит для дыхания? Или где озоновый слой разрушился и солнечная радиация превратила планету в выжженную пустыню? Максим не был склонен разводить панику на пустом месте или мучить себя бесполезными «А что, если?». Но сейчас ему действительно стало страшно за Любаву. Да и за всех остальных росичей, не успевших пересечь портал. Колонну замыкал отряд мужчин и женщин, которые до последнего оставались на тепуе, обеспечивая безопасный отход соплеменников, помогая старикам, детям и раненым. Всем этим людям, как и Максиму с Любавой, не хватило считаных минут, чтобы покинуть гибнущий мир.

Из зарослей, с той стороны, где находилась полуразрушенная пирамида, донесся короткий выкрик. Безошибочно узнав голос жены, Максим тут же сорвался с места. Тело пока еще недостаточно хорошо слушалось, но это было неважно. Любава здесь, и она нуждалась в помощи. Молодой человек вломился в заросли, прикрывая лицо выставленным вперед локтем и надеясь, что треклятые папоротники и фикусы, обступившие прогалину, это не местный аналог борщевика или ядовитого плюща. Впрочем, лобовая атака на джунгли захлебнулась, не успев начаться. Упругие канаты лиан не дали Максиму продвинуться и на пять шагов; колючки, усеявшие кусты, вцепились в шаровары и рукава ферязи. Крик повторился, оборвавшись на высокой ноте. Окажись на месте Жарова менее опытный воин, он бы, скорее всего, поддался панике и начал дергаться, подобно мухе, угодившей в паутину. При таком раскладе его шансы вовремя подоспеть на помощь любимой женщине упали бы до нуля. К счастью, Максим умел себя контролировать и даже погружаться в особые состояния, когда его психические и физические возможности выходили на новый, запредельный уровень. Это была своего рода боевая магия, в основе которой лежала обостренная интуиция и способность концентрировать внимание. До перехода в иное измерение Максим Жаров использовал ее чисто инстинктивно, после – осознанно. В таком измененном состоянии сознания он мог без промаха метнуть нож, японский сюрикен и даже предмет, вовсе не предназначенный для метания, например зубочистку. Вот и сейчас Максим глубоко вздохнул, настраиваясь на предстоящий бой. Голова привычно прояснилась, сердце забилось ровно, уверенными толчками разгоняя кровь по телу. Где-то там, за стеной экзотических джунглей, находился неведомый враг. Но первый бой Максиму предстояло дать именно этим растениям. Он выхватил из ножен одного «Горца» и несколькими точными размашистыми ударами рассек лианы, из которых брызнул зеленый, терпко пахнущий сок. После, резкими поворотами корпуса, избавился от впившихся в одежду колючек. Размахивая ножом и оставляя на кустах лоскуты одежды, Максим двинулся через джунгли. Он шел по направлению к пирамиде, откуда и донесся крик Любавы. Древнее сооружение приближалось не так быстро, как хотелось бы, но Жаров старался не думать, что могло произойти с Любавой, пока он изображал из себя американского солдата, заброшенного во вьетнамские джунгли. Самое правильное сейчас было сосредоточиться на текущей задаче – разрубании лиан.