Гибрид для альфы - Натали Лансон Страница 4

— Филиппа Станиславовна, так сложилось, что мнение о преподавателях у нас складывается из нескольких составляющих. Сюда входят заслуги самого работника, профессиональное мнение коллег о нём, естественно, моё… И! Студентов! – Я хлопнула ресницами, не понимая, к чему клонит ректор. – С документами у вас порядок, коллеги души в вас не чают, особенно после того, как вы не отказались принять участие в подготовке новогоднего бала для студентов и педсостава… моё отношение к вас так же высоко. Даже ваши студенты, у которых вы вели лекции, в восторге от вашего стиля преподавания. Отмечу превосходные показатели сдачи сессии по вашему предмету.

«Ох… мягко стелет!»

— Со всеми составляющими проблем не возникло… до вчерашнего дня. – Ректор посмотрел на меня исподлобья.

Я лихорадочно принялась вспоминать, что вчера такого могла натворить!

— Как же это сказать? – Едва слышно пробормотал мужчина, ругнувшись одними губами.

Глаза сами по себе увеличились в размере. Пришлось проморгаться, чтобы не выдать свой идеальный слух.

— Студенты из старших курсов…

— Это из-за того, что я раздала список тем лекций? – перебила ректора, нетерпеливо заёрзав на стуле. Возмущение захватывало меня в свой плен.

Роман Григорьевич уставился в окно, задумываясь над предложенной версией моего увольнения.

«А как ещё!? Чего ты встреваешь!? Язык за зубами не держится!?»

— Нет, – наконец, ответил ректор. – Это было бы возмутительно, коль случись. Раздача тем – обычная практика. Студенты должны знать, что запланировал преподаватель спрашивать у них на экзамене. В начале семестра многих не уловить. Я понимаю ваш порыв. Тут дело в другом, Филиппа Станиславовна. – Ректор опять нахмурился, не находя понимания на моём лице.

Мужчина резко встал и прошёлся до окна кабинета, отвернувшись от меня.

«Спина… ну всё! Тапки! Человек, демонстрирующий спину, в контексте моей ситуации – готов уже помахать мне ручкой. А я квартиру сняла на год вперёд… машину купила…» – чтобы не задохнуться от отчаяния, обняла себя руками.

Роман Григорьевич глубоко вздохнул и продолжил, так и не повернувшись:

— Вы, наверное, заметили, что наши студенты особенные. Помимо поведенческих особенностей, студенты нашего ВУЗа отличаются высокими запросами в отношении… – ректор запнулся, зыркнул на меня боковым зрением и прокашлялся. – Кхе-кхе…

Я была готова взорваться.

— Говорите уже, Роман Григорьевич. Не томите.

— Высокими запросами в отношении внешности нового преподавателя.

Я ожидала услышать всё, что угодно, но не эту возмутительную деталь «отбора».

— ЧТО? – Мысленно наградив себя подзатыльником, сделала успокаивающий вдох и распрямила плечи. И что же с моей внешностью не так?

В вопросе послышалась сталь.

По-моему мнению и мнению многих я выглядела очень даже ничего. Больше чем «ничего»! Светлая кожа жителя северных лесов нашей огромной Родины, у меня на лице смотрелась превосходно, если вспомнить рыжие волосы и светло-зелёные глаза. Длинная изящная шея, которой не всякая балерина похвастаться может, высокий рост почти под сто восемьдесят метров, параметры фигуры почти как у модели (подводили нижние "девяносто").

«Это чем же я не вышла!? И кто меня забраковал?!»

Ректор повернулся ко мне лицом, краснея, как рак. Было видно, что мужчине неприятна ситуация в целом, но он был вынужден гнуть своё. Видимо, забраковавший меня имел "широкую спину" или "мохнатую лапу", как любят поговаривать о папенькиных сынках в народе.