В объятиях Шиммерита - Катерина Кант Страница 4

Сегодня с утра ко мне записался лорд Эдвин. Старый советник короля, который жаловался на бессонницу и боли в груди. Я приготовила успокоительный сбор из мелиссы, пустырника и корня валерианы, добавила несколько капель настойки боярышника для сердца и разлила всё в маленький флакон из тёмного стекла.

Лорд Эдвин пришёл ровно в назначенное время. Он был седой, сгорбленный, но с живыми, умными глазами.

— Солери, дитя моё, — он тяжело опустился на стул и протянул мне свою морщинистую руку для осмотра. — Совсем не сплю. Сны душат, а сердце щемит.

— Сейчас посмотрим, — я взяла его запястье, проверяя пульс, и с удивлением обнаружила, что он чистый и ровный. Такого не бывает у больного сердца. — Лорд Эдвин, вы уверены, что болит именно сердце? Может быть, просто усталость?

— Какая усталость, дитя, — он покачал головой. — Я старый человек, я знаю своё тело. Болит — значит, болит.

Я не стала спорить. Протянула ему флакон с настойкой и сказала:

— Выпейте на ночь. Это должно помочь.

Лорд Эдвин взял флакон, поблагодарил и, помедлив, добавил тихо, почти шёпотом:

— Береги себя, девочка. Не всем при дворе можно верить.

Я улыбнулась, не придав его словам значения, потому что взрослые всегда всё усложняют. Какие тайны могут быть при дворе, где все знают друг друга с детства?

А позже, стражник принёс мне записку от принца.

«Жду вас в саду у фонтана ровно в полдень. Кассиан».

Я прижала записку к груди и улыбнулась так широко, что у меня заболели щёки.

Сегодня точно особенный день.

* * *

Прогулка с принцем состоялась после полудня, когда солнце уже перевалило за зенит и начало медленно клониться к закату, окрашивая небо в нежные золотистые тона. Кассиан ждал меня у входа в сад, в тёмно-синем камзоле с серебряной вышивкой, которая мерцала при каждом его движении, и с лёгким плащом, накинутым на плечи больше для красоты, чем для тепла. Увидев меня, он улыбнулся своей привычной снисходительной улыбкой, которую я обожала, потому что она казалась мне доказательством его особого расположения.

— Солери, вы очаровательны, как всегда, — в его голосе не было ни намёка на фальшь, по крайней мере мне так хотелось верить.

— Благодарю, ваше высочество, — ответила я, чувствуя, как щёки заливает лёгкий румянец, и мы пошли по аллее, усыпанной белым гравием, который приятно хрустел под ногами.

Розы цвели пышным цветом, их сладковатый аромат кружил голову, смешиваясь с запахом нагретой солнцем листвой и свежестью недавно политых клумб. Кассиан говорил о политике, о скучных придворных делах, о том, как его утомляют бесконечные приёмы и приёмыши, которые вечно лезут с советами. А я слушала его низкий, бархатный голос, и думала о том, какие у него красивые руки с длинными пальцами, и как приятно, наверное, будет однажды сжимать их в своих ладонях.

В какой-то момент, когда мы проходили мимо старой липы с раскидистой кроной, я заметила, что он смотрит куда-то в сторону. Я проследила за его взглядом и увидела Морвен. Она сидела на скамье под деревом, делая вид, что читает книгу, хотя было очевидно, что она не перевернула ни одной страницы с тех пор, как мы появились в саду.

Кассиан чуть замедлил шаг, всего на мгновение, но я это почувствовала.

— Ваше высочество? — позвала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри что-то кольнуло.