Запретная для звездного повелителя - Лея Арис Страница 40

Его слова висят в воздухе. Они сбивают меня с толку, но от них по спине бегут мурашки… а по телу снова разливается жар…

18. Солария

— Ешь, Кристина, — голос Доминика возвращает меня в реальность. Он указывает вилкой на мою тарелку. — Тебе нужны силы. День был… сложным.

Сложным. Эвфемизм, за которым прячется встреча с Императрицей, признание в собственной незаконнорожденности, разговор о неизбежной свадьбе и шокирующее откровение о том, что я — слепое пятно в его всевидящем даре. Да, «сложный».

В горле стоит ком такой плотности, что я не могу сделать ни глотка. Я качаю головой.

— Спасибо… я не хочу.

Его взгляд становится настойчивым, в нем вспыхивает та самая, привычная решимость.

— Тогда я буду кормить тебя. Как маленькую.

От одной этой мысли по мне пробегает волна жара, смешанного с протестом. Но я не успеваю ничего сказать, потому что его передатчик тихо вибрирует. Он смотрит на экран, и его лицо смягчается. Это Кейн.

Доминик принимает вызов, включает общий режим. В воздухе вспыхивает голограмма: Кейн, на фоне вечернего парка, Лиза и прыгающий Итан.

— Мы собираемся, — говорит Кейн. — И у меня идея. Я улетаю с Лизой на Непту. Море, солнце, те самые биолюминесцентные пляжи, о которых она мечтала. И мальчик, — он кивает на Итана, — очень просится. Ну как можно отказать ему? Ты не против, Кристина? Мы присмотрим за ним.

На заднем плане Итан кричит: «Пожалуйста, Крис! Там ручные дельфины-светлячки!»

Мое сердце сжимается. С одной стороны — это невероятный шанс для Итана, сказка, чтобы стереть ужасы последних дней. С другой — отпустить его с людьми, которых я почти не знаю, на другую планету?

— Я не знаю… — медленно начинаю я. — Нужно спросить у мамы…

— Итан сейчас под покровительство дома де' Вейлов, — спокойно, но твердо говорит Доминик, прерывая меня. Его взгляд на мне — прямой, властный. — А ты — его официальный опекун как моя амо. Ты решаешь. Сейчас.

Его тон не оставляет сомнений: это проверка. Проверка моего понимания нового статуса, моей способности принимать решения, связанные с его именем. Лиза, видя мое замешательство, наклоняется ближе к камере.

— Крис, я клянусь, все будет в порядке. Он будет с нами каждую секунду. Мы будем звонить каждый день. Это будет для него лучшая терапия.

Итан смотрит на меня умоляющими глазами. И я сдаюсь. Он заслужил немного чуда.

— Ладно, — выдыхаю я. — Да.

Лиза радостно подпрыгивает,Итан визжит от восторга, а Кейн с ухмылкой машет рукой.

— Не скучайте! Будем на связи!

Связь обрывается. Я остаюсь сидеть, погруженная в полный раздрай. Его слова «не вижу твоих нитей» крутятся в голове, как навязчивая мелодия. Что это значит? Я — никто? Я — ничто? Или я — что-то настолько новое, что не вписывается ни в какие его схемы? И он… он «сходит с ума» от этого. Не от любви. От непонимания. От невозможности меня классифицировать, предсказать, контролировать.

Мы заканчиваем ужин в почти полной тишине. Он платит, не глядя на счет, и мы выходим. В аэромобиле он тоже молчит, его профиль резок и задумчив на фоне мелькающих огней.

Мы приезжаем в его апартаменты. Тишина здесь звенящая. Он снимает пиджак, бросает его на спинку кресла.

— Тебе нужно расслабиться, — говорит он, больше констатируя факт, чем предлагая. — Иначе ты не заснешь.

Он ведет меня не в спальню, а в отдельную комнату с телепортационным порталом.