Любовь и прочие парадоксы - Катриона Силви Страница 40

— Прежде всего ты должен попросить у Дианы прощения. Она потребует объяснений, но на самом деле ей нужны не они. Ей нужно убедиться в том, что ты сознаешь, как плохо, даже отвратительно себя вел, как был навязчив, и впредь никогда ничего подобного не допустишь.

— Понял. Плохо, отвратительно, был навязчив, никогда больше не допущу.

Она сощурилась.

— Нет-нет, я не прикалываюсь, – объяснил он. – Я просто как бы ставлю в голове вешки. Техника такая, когда нужно запомнить что-то важное.

Изи вздохнула:

— Потом тебе нужно все свое внимание обратить на нее. А это совсем не то, что, например, сочинять про нее очередное стихотворение.

— Но Диана ведь будет моей музой, – запротестовал он. – Главное – думать о ней в поэтическом ключе, в этом вся штука.

— Я вовсе не запрещаю тебе о ней думать в поэтическом ключе. Просто хочу сказать, что не стоит уделять таким мыслям больше внимания, чем тому, о чем говорит она.

— Хорошо. Что еще?

— Не думай о будущем. И что бы ты ни делал, не говори о своем высоком предназначении. – Она повернулась к нему лицом и пошла спиной вперед. – Слушай ее. Принимай живое участие в разговоре. И не бойся быть уязвимым. Женщинам нравится, если мужчина не всегда выходит победителем.

— Ну, это не так уж трудно, – сказал он и почесал в затылке. – Еще что-нибудь?

Изи пожала плечами:

— Всегда помни, что она – личность, Джозеф Грин. И относись к ней как к личности.

Как ни странно, но Джо был даже несколько разочарован.

— Звучит не так уж и сложно.

— Да, несложно. Но, если честно, планка настолько низкая, что, если у тебя все получится, она подумает, что ты прямо волшебник.

Солнце уже закатилось за крыши зданий. Он посмотрел на часы: неизвестно как испарилась куча времени.

— Черт возьми! Через пятнадцать минут я должен быть в «Эй-ди-си».

Изи кивнула:

— Я бы тебя проводила, но, знаешь, твоим обожателям это вряд ли понравится.

— Ну да, – согласился он, глядя вдоль улицы в сторону центра города. – Вообще-то, приятно, что за тобой какое-то время никто не следит.

— Тебе что, не нравится внимание поклонников? – удивилась она.

Он рассмеялся:

— Я что, похож на человека, которому приятно, когда на него непрерывно глазеют?

Она так и впилась в него пристальным взглядом:

— Зачем же ты хочешь стать знаменитым поэтом?

Свой ответ он сформулировал не сразу:

— Я просто хочу создавать что-то значимое, важное. А сам быть важным совсем не хочу. Понимаешь?

Изи долго смотрела на него, потом рассмеялась. Ему очень нравилось, как она смеется. Смех у нее был теплый и безудержный.

— В чем дело? – улыбаясь, спросил Джо.

— Нет, ни в чем. Просто ты оказался полной противоположностью тому, что я ожидала.

На светофоре впереди загорелся зеленый, и по Ист-роуд с ревом промчалась машина. Изи вздрогнула и схватилась за его руку.

— Что, испугалась? – спросил он, чувствуя, как странно колотится сердце.

Изи отпустила его:

— Да, немножко. Просто… машины здесь такие шумные.

Джо глубокомысленно кивнул:

— Наверное, у себя ты обычно их не слышишь, потому что они высоко в небе.

Изи посмотрела на него с недоумением.

— Это я пошутил. Хотел сказать, что у вас машины летают, – объяснил Джо. – Ведь ты из будущего.

Она несколько секунд смотрела на него молча, потом расхохоталась:

— Ну какой же ты дурачок!