Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава Страница 40

— Это что? — спросила она, хотя уже догадалась.

— Твоя форма на сегодня, — невозмутимо сказал Омэн. — Я буду учиться в ней обращаться с алхимическими составами.

— Вы хотите надеть мой халат?

— Я хочу научиться не бояться твоих реактивов. Лучший способ — испачкаться в них самому.

Гелла открыла рот, закрыла, потом снова открыла.

— Ваше сиятельство, — сказала она осторожно. — Вы в своём уме?

— Я в полном уме, — ответил Омэн, снимая свой чёрный тренировочный плащ. — Я провёл исследование и выяснил, что ведьмаки Дома Ночи имеют природную устойчивость к большинству алхимических составов. До определённой концентрации. Я хочу проверить, до какой именно.

— Вы хотите проверить на себе мои составы?

— Я хочу, чтобы ты их на мне проверила.

Гелла присвистнула.

— Это безумие.

— Это наука.

Он скинул плащ и остался в простой чёрной рубашке. Потом взял с вешалки её халат — старый, замызганный, с торчащими нитками — и накинул на плечи.

Халат был ему мал.

Рукава едва доходили до середины предплечья, воротник не сходился на груди, а подол заканчивался где-то на поясе. Омэн выглядел как громила, который случайно надел детскую пижаму.

Гелла не выдержала. Она расхохоталась.

— Вы… вы похожи на… — она согнулась пополам, держась за живот. — Вы похожи на шута из императорского театра! Только мрачного!

— Я рад, что тебе весело, — сухо сказал Омэн. — А теперь объясняй, как работает твоя «Формула пятого типа».

— Синяя ампула? — Гелла вытерла слёзы. — Вы хотите, чтобы я использовала её на вас?

— Я хочу, чтобы ты научила меня, как с ней обращаться. И что делать, если она попадёт на мой халат.

— Для начала — не паниковать, — Гелла взяла с пояса синюю ампулу. — Состав не токсичен, не горюч, не разъедает кожу. Он просто делает поверхность скользкой.

— Надолго?

— Пятнадцать минут. Потом распадается на воду и глицерин.

— Покажи.

Гелла разбила ампулу о землю у своих ног. Маслянистая лужа растеклась, поблёскивая на утреннем солнце. Она встала на неё своими сапогами с усиленной подошвой — и не поскользнулась.

— Секрет в обуви, — объяснила она. — Мои сапоги обработаны составом с высоким коэффициентом сцепления. Они держат даже на льду.

Омэн подошёл к луже в своих ведьмачьих сапогах. Сделал шаг. Не поскользнулся. Ещё шаг. Тоже.

— Магическая подошва, — сказал он. — «Когти ночи» держат любую поверхность.

— Но не вечность, — заметила Гелла. — Если я нанесу достаточно состава, даже ваши когти заскользят.

— Докажи.

Гелла достала вторую синюю ампулу и разбила её рядом с первой. Лужа стала больше. Омэн сделал шаг — и его нога дрогнула.

— Уже лучше, — сказал он. — Но недостаточно.

Третья ампула. Четвёртая.

На пятой лужа растеклась на три метра в диаметре. Омэн сделал шаг, второй — и его левая нога поехала вперёд. Он мгновенно сгруппировался, перенёс вес на правую, но и та не удержалась.

Наследный принц Дома Ночи, высший ведьмак, гроза некромантов, начал медленно, грациозно, почти танцевально сползать на землю.

Гелла схватила его за руку.

— Держитесь!

Омэн вцепился в её руку — и, дёрнув, чуть не утащил её за собой. Гелла упёрлась ногой в камень, но камень тоже поехал.

— Чёрт! — выругалась она. — Нейтрализатор!

Она выхватила чёрную ампулу, разбила её у себя под ногами, потом у ног Омэна. Чёрная жидкость впиталась в масло, и скольжение прекратилось.