Печатница. Генеральский масштаб - Алена Шашкова Страница 40

Прекрасно. Значит, завтра мне предстоит изображать идеальную дочь, образцовую барышню и заодно успешного управляющего — но так, чтобы никто не заметил, что я управляю.

Софья остановилась и посмотрела на меня внимательнее, чем раньше, будто прикидывая, насколько я вообще способна сыграть эту роль.

— Только не переусердствуйте с деловитостью. Обществу приятно видеть, что вы помогаете батюшке, но совсем иное дело — если решат, будто вы вознамерились заменить его. Девице это не прощают. Даже самой разумной.

Я невольно усмехнулась. Работать можно, но так, чтобы никто не подумал, что ты работаешь. Идеальные правила.

Софья Андреевна моей усмешки не поддержала.

— И еще… — сказала она после короткой паузы. — В вашем положении лучше, чтобы о вас говорили как о завидной невесте, а не как о сироте при больном отце. Поверьте моему опыту, это меняет отношение куда быстрее любых прошений.

Вот мы и дошли до главного средства от всех женских неприятностей девятнадцатого века. Я почувствовала, как внутри неприятно кольнуло, но лицо постаралась сохранить самым благоразумным из всех возможных.

— Я не говорю, что вам следует спешить с выбором, — продолжила вдова мягче, заметив, должно быть, мою паузу. — Но обществу полезно знать, что выбор у вас есть. Иногда одного слуха о возможной партии достаточно, чтобы самые усердные родственники умерили свое рвение.

Логика была безупречная. Но что-то подсказывало мне, что наличие жениха на моем горизонте может заставить Карла действовать более жестко.

— Завтрашний вечер может решить больше, чем кажется, — сказала Софья, чуть наклонив голову, словно взвешивая каждое слово. — Удачное знакомство, несколько правильных фраз, одобрительный взгляд нужного человека — и вопрос с опекой рассыплется сам собой. В свете многие дела делаются без единой бумаги.

Она поправила манжету перчатки и уже совсем спокойно добавила:

— А потому держитесь уверенно, но скромно. Не прячьтесь — и не бросайтесь в глаза. Это самое трудное. Но именно это и запоминают.

Я? И не бросаться в глаза? Вещи несовместимые. Но я буду не я, если не попытаюсь.

Мы условились, что ее экипаж заедет за мной завтра к половине девятого вечера.

Софья Андреевна откланялась так же спокойно, как вошла, оставив после себя тонкий запах розовой воды, дуновение холодного вечернего воздуха из распахнутой двери и совершенно четкий план действий.

Я постояла ещё несколько секунд посреди мастерской, переваривая все то, что мне только что было сказано.

Ну что ж.

Бал, предводитель дворянства, губернаторша, возможные женихи, опека, дядюшка…

А пока — гайка. Как та, что так и не затянулась у меня на скобе.

Я вернулась к станку, вытерла ладони о фартук и снова полезла внутрь. Пальцы скользили, ключ срывался, корсет мешал дышать, но на этот раз я была злее.

— Давай, родной… — пробормотала я сквозь зубы. — Хоть ты меня не подведи.

Гайка наконец поддалась и туго пошла по резьбе. Готово.

Я затянула ремень, проверила натяжение, поднялась и выпрямилась. Момент истины. Я обхватила пальцами рукоятку тяжеленного маховика, уперлась ногами в пол и с усилием крутанула колесо.

7.1

Маховик поддался не сразу. Сначала тяжело, с натужным скрипом, потом ровнее. Шестерни сошлись, ремень натянулся, и цилиндры начали медленно вращаться.