Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой - Михаил Михеев Страница 40

— А сама-то?

— Понимаете, бывают дни, когда любой сильной женщине иногда хочется взять бутылку пива, лечь на диван и почувствовать себя нормальным слабым мужчиной…

Все рассмеялись, а Сурок, очевидно, желая продемонстрировать, как он разбирается в оружии, вставил свой комментарий:

— А еще из «макара» бронежилет не пробить.

— А ты стреляй в голову, – посоветовал инструктор. – Авось, пробьешь. Ну что, готовы?

— Ха! Всегда готовы!

Сурок вновь шагнул на линию огня первым. А дальше случилось то, что и должно было. Вначале громыхнуло соответственно мощи боеприпаса, а потом раздался матерный вопль. Как оказалось, держать такую пушку, как «макаров», одной рукой, чревато травмами. Отдачей руку Сурка подбросило, и громоздкая стальная дура с размаху приложила его в лоб. Обошлось без ранений, тяжелый револьвер лишь организовал посреди лба здоровенную, стремительно растущую шишку, но Сурка пришлось долго убеждать, что обошлось без серьезных потерь для его молодого организма. Правда, когда он в это все же поверил, юношеский задор вернулся к нему моментально.

— Ты аккуратнее, – попытался наставить его на путь истинный малость побелевший (видать, за травму с него бы спросили) инструктор. – Тяжеловата для тебя все же игрушка.

— Ерунда! – с великолепной небрежностью отмахнулся мальчишка. – Самое тяжелое в жизни – это синий кит. Остальное мелочи.

Впрочем, мелочи мелочами, а от чисто технических советов отмахиваться он не стал. Стойку на сей раз принял куда более грамотную и отстрелялся неплохо, в хорошем темпе опустошив барабан и ухитрившись трижды попасть в мишень. Не в центр, но, учитывая размер получившихся дырок, гипотетическому врагу разницы особо не было. И так пополам разорвет не хуже ящика пива с запретом посещать сортир.

Леночка отстрелялась куда лучше. И оружие полегче, и сама она куда лучше им владела. А вот Поляков, к его собственному удивлению, отстрелялся редкостно паршиво. Лучше бы вообще не стрелял, не позорился, подумал он, рассматривая мишень с одной-единственной дыркой. Правда, в самом центре, но ведь одной! А в магазине было семнадцать патронов. Семнадцать!

Больше всего хотелось плюнуть. Смачно так плюнуть, громко и некультурно. А потом запустить такой замечательный на вид, но подведший его ствол, и…

— Кхм… – нарочитый кашель инструктора привлек их внимание. – А взгляните-ка сюда, молодые люди.

Смотреть не хотелось, но и деваться было некуда. Так что смотрел Поляков на мишень, едва скрывая отвращение, остальные же с куда большим интересом. Что, спрашивается, нашел в ней этот умник?

— Взгляните сюда. Интересная форма пробоины, вы не находите?

Пробоина как пробоина, так ему все и ответили. Инструктор лишь усмехнулся в ответ:

— Развивайте наблюдательность, дети мои. Взгляните на ее форму – это не окружность, а овал. Даже, я бы сказал, восьмерка.

— И что? – хмуро поинтересовался Поляков.

— А то, что такое случается, если пуля угодила в дырку от предыдущей с минимальным смещением. Поздравляю, не каждый снайпер на такое способен.

— Даже если вы правы, два точных выстрела… Не маловат ли процент?

Вместо ответа инструктор направился к мишени. Внимательно осмотрел сбитый из толстых досок щит, потом обошел его, присвистнул и принялся копаться в куче песка за ним. Вернулся, аккуратно высыпал перед опешившими игроками кучку искореженных до полного неузнавания пуль: