Студент: Назад в 90ые - LikanTrop Страница 41

Между заседаниями ничего интересного не происходило. Дни тянулись будто резина, да еще и погода стала невыносимо жаркой для сентября. Солнце палило так что приходилось раздеваться до трусов и обмываться чуть ли не каждый пол часа в раковине.

Долго ли, коротко ли, но 30го сентября я снова сидел в зале суда в ожидании возвращения судьи. Любопытная кстати женщина, лицо чем-то напоминает актрису, что сыграла Сару Коннор в первом Терминаторе. Каштановые волосы убранные в хвост, тонкие чувственные губы, аккуратные ушки, близко посаженные голубые глаза (фото в доп материалах книги). Рост средний, тело хрупкое, от чего пиджак на ней сидел несколько мешковато. Забавно, я уже и забыл, что в советском союзе судьи мантии не носили. Судьи были народными. И заседатели народными. Они от народа не отрывались, а наоборот, всячески подчеркивалось, что это суд народа. Поэтому и формы у них не было, а тем более буржуазных мантий, как у антинародных капиталистических судей.

К сожалению, разглядывать женщину приходилось искоса, прямо в глаза на судью смотреть я посчитал верхом невежества, к тому же это сильно расходилось с нашей легендой об «испуганном мальчике». Не мог такой на 40 летнюю даму от которой решалась его судьба смотреть как кот на сметану. Однако замечтавшись, я чуть не пропустил обращение женщины ко мне:

— Товарищ Святослав Степанович Григорьев, - явно не в первый раз обратилась ко мне судья.

— Да? – нарочито испуганно дернулся я и поднялся на ноги.

— 1 июня 1988 года в районе 23-40 вы находились в кафе «Ракета»?

— Нет, я там вообще никогда не бывал, - я отчаянно закрутил головой и сделал большие глаза.

— Где вы находились 1 июня 1988 года между 23-00 и полуночью?

— Дома, в Долгопрудном. Я с часов шести дома был и к экзаменам в университет готовился. В Баумана.

— Кто-то может подтвердить, что в тот вечер вы находились дома? - уточнила судья. Я же в ответ промолчал, лишь слегка качнув поникшей головой из стороны в сторону.

— Откуда в вашей квартире оказались шомпол с патронами калибра 9×19 мм? – продолжила опрос судья.

— Я не знаю, - пожал в ответ плечами, - у дедушки был трофейный Вальтер со времен Великой Отечественной Войны. Он им занимался пока не умер. У него и книжка была на оружие. Но я в его вещах не рылся и даже в руках Вальтер этот не держал, да и зачем мне? Я же отличник, в Баумана готовился поступать, правда! - в конце предложения мой голос стал откровенно плаксивым, Станиславский, уверен, был бы крайне доволен тем как я отыгрывал роль испуганного мальчика, затравленно озирающегося по сторонам.

Дальше мне позволили сесть и настал черед свидетелей. Первой конечно же вызвали бывшую брата Свету Лисицкую, та встала, покосилась на Рэмбо и отправилась за трибуну. После представления и вопросов о том, как и где проводила вечер девушка 1 июня в районе полуночи, прозвучал судьбоносный вопрос:

— В материалах дела имеется протокол опознания с вашим участием. Вы подтверждаете, что подсудимый присутствовал в ту ночь в кафе «Ракета»?

— Ну, - замялась девушка и посмотрела куда-то в зал, - вообще, я не уверена. Там было темно.

— Раз вы не уверены, то как тогда опознали подсудимого?

— Так следователь по делу сказал…, – она замялась, – сказал, что это брат Вовки Григорьева. Вот я и подумала, что раз брат…