Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко Страница 41

Вид у мадемуазель Ламбер был нарочито огорчённой.

— Я не могу быть прилежной принцессой, потому что терпеть не могу каши, — драматично призналась она, затем не удержалась и скривилась, взглянув на две мои порции. — Это склизкое нечто меня действительно пугает.

— Вас пугают странные вещи, — рассмеялся я. — То Барбье, то каша.

Она пожала плечами и приступила к своему завтраку, состоящему из омлета и круассана с маслом и джемом. Время от времени мы переговаривались на отвлечённые темы, которые состояли из обсуждений погоды или столичных новостей, но в какой-то момент оба замолчали. Мне следовало поторопиться, но я почему-то медлил, наблюдая за задумчивым и даже отрешённым выражением лица мадемуазель Ламбер. Наверное, она, как и я, вспомнила, что через несколько часов начнётся практика, где я буду в неприятной роли наблюдателя. Приятная атмосфера понимания между нами с шипением погасла, словно кто-то потушил разоженный камин большим количеством воды.

— Наверное, мне пора, — с натянутой улыбкой произнесла она, вставая и начиная оглядываться. — Студенты же сегодня дежурят?

Её пальцы стали стремительно прокручивать одно из многочисленных колец на пальце.

— Да, они уберут, — ответил я, встав следом. Возникла неловкая пауза. — Тогда… хорошего дня.

— И вам, — кивнула она, затем поспешно удалилась.

Некоторое время я стоял, не глядя ей вслед, но прислушиваясь к звонкому цокоту каблуков до того момента, пока не повисла звенящая тишина. Я осознал, что мы так и не обсудили с ней ни одно из мест с аномалиями. Ламберы всегда как-то странно на меня влияли. Взять того же Теодора: несмотря на нежелание, я не смог не пойти ему навстречу. В этот момент я жалел об этом больше всего.

Попрощавшись с мадам Боннет, я решил сначала проверить почту и только потом отправиться в класс. Опоздание меня сейчас не сильно волновало, что я снова списал на странное влияние Ламберов. Следовало проверить, не писал ли Теодор по поводу сестры и нет ли ответа от матери. Мне не нравилось, что отец стал слишком часто появляться дома. Вместо практики второкурсников я бы лучше съездил домой, все равно понедельник у меня был свободен от лекций. Я знал, что сам настоял на своем присутствии, но если бы мадемуазель Ламбер не пыталась выходить за рамки правил, то ничего бы не случилось. Голос совести подсказал, что и тогда я бы нашел к чему придраться. Сестра Теодора была живым воплощением того, из-за чего в свое время страдала мать, из-за этого же мне пришлось отказаться от карьеры боевого мага. Умом я понимал, что незачем винить молодую женщину за красоту и характер, которые так любил отец, поэтому и старался судить по поступкам.

Когда я забрал письма, не успевая привычно перекинуться словами с месье Бассетом, то обнаружил, что от Теодора письмо пришло сегодня, а от мамы ещё вчера. Вскрыть я их решил после факультатива.

По пути в класс меня пронзила идея.

Раз мадемуазель Ламбер так хотела отправиться на территории магических аномалий, то я был обязан помочь ей. Это будет где-то неподалёку от столицы и не особо опасно, как просил Теодор. Конечно, он хотел, чтобы прежде я ее обучил, поделился опытом, но ведь ей не нужен снисходительный покровитель…

Удовлетворённый и успокоенный таким решением, к классу я подошёл в хорошем настроении. И старался не обращать внимания на странную тяжесть, поселившуюся в сердце.