Объедки для Декана-привереды - Амалия Лонг Страница 41

— Это наш суп, — прошептал Уголёк, прочитав записку. — Он не эксклюзив. Он общедоступный с элементами роскоши.

— Ты это ему скажи, — буркнула я.

— Скажу. Когда он заплатит за личную подачу. Тогда и скажу.

Кайан явился сияющий, без колпака, в простой белой рубашке с закатанными рукавами. Пахло от него уже не только корицей, но и свежим хлебом. Волосы струились по плечам, глаза блестели как два изумруда. Он сел в первый ряд — на самый лучший ящик, который Нисса специально обернула чистой тряпкой — и улыбнулся мне так, что я чуть не пересолила бульон. Уголёк толкнул меня лапой в бок, и я пришла в себя.

— Начинаем, — объявил Уголёк, вскочив на ящик и взмахнув хвостом как молотком аукциониста. — Лот номер один. Тарелка фирменного супа с фиолетовой магией, щепотка укропа, ломоть чёрствого хлеба и ложка с зазубринкой в подарок. Начальная цена — десять копеек.

— Пять! — крикнул веснушчатый из первого ряда.

— Аукцион идёт в другую сторону, — осадил его кот, сверкнув глазами. — Цена растёт, а не падает. Это вам не базар, здесь культура. Десять копеек старт.

— Пятнадцать, — сказал усатый повар, покосившись на бородатого. Видно было, что они пришли понаблюдать, но азарт взял своё.

— Двадцать, — поднял руку Кайан. Даже не поднял — томно протянул ладонь, как на светском рауте.

— Двадцать пять, — буркнул бородатый, скрестив руки на груди.

— Двадцать пять, раз! — закричал Уголёк, прыгая на ящике. — Двадцать пять, два! Есть кто больше? Двадцать пять, три!..

— Сорок, — бросил Кайан и посмотрел на бородатого с такой улыбкой, что тот скис, как прокисшее молоко.

— Сорок копеек! Продано господину в белой рубашке! — кот чуть не свалился с ящика, удержавшись за хвост. — Лот номер два — добавка супа без хлеба, но с тайным ингредиентом, про который мы не скажем, но он там есть. Начальная цена — пять копеек.

Торги шли вяловато: объедки молчали, повара косились друг на друга, пока красномордый не предложил пятнадцать, а Кайан не поднял до двадцати. Продали за двадцать. Выручка росла.

— Лот номер три, — голос Уголька охрип от крика, но он держался как настоящий профессионал. — Эксклюзив. Тарелка супа с личной подачей от самой Айзы — главного повара, генерального директора и той, кто не даст вас отравить. Айза сама принесёт тарелку, улыбнётся, скажет что-нибудь приятное про ваш выбор и, возможно, даже поправит салфетку. Старт — одна монета! Сто копеек!

— Сто копеек? — ужаснулась Нисса, схватившись за сердце.

— Я знаю, что делаю, — шепнул кот, даже не повернув головы. — Драконы на такое ведутся.

Бородатый повар покраснел как свёкла. Усатый заёрзал на ящике, заскрипев штанами. Красномордый высунул язык и облизнул губы — видимо, представил, как я улыбаюсь его тарелке.

— Одна монета, — сказал Кайан, поднимая руку. Спокойно, с лёгкой улыбкой.

Тишина загустела.

— Две монеты! — рявкнул знакомый голос от двери.

Мы обернулись все разом. В дверях, заслоняя собой весь свет из коридора, стоял декан Альтаир. Парадная форма, серебряные драконы на воротнике, жёлтые глаза горят, как два фонаря на въезде в налоговую. И в руке он держал кошелёк — кожаный, тиснёный, из которого во все стороны торчали монеты. Я даже услышала, как Уголёк сглотнул.

— Две монеты, — повторил декан, не сводя глаз с Кайана. — Двести копеек.