Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 41

Девушка покраснела до ушей и вырвала руку. Кухарка стояла, широко распахнув глаза и рот. Неизвестно, чем закончилась бы эта сцена, если б не распахнулась дверь и на пороге не встал бы, темный как туча, хозяин:

— Какого пса! А ну, марш в кровать! – прикрикнул он на дочь. Та вскочила и, пригнувшись, выбежала вон. – А ты что здесь делаешь? – продолжал хозяин, обращаясь к Руалу. – Пшел!

Руал не стал спорить и последовал примеру девушки. Уходя, он слышал, как хозяин отчитывает кухарку.

Работники встали до рассвета – сонные, хмурые, они вылезали из сарая, смотрели на серое небо и вяло переругивались. Руал забрался на освободившееся теплое место и проспал еще пару часов.

Разбудило его солнце, разогнавшее наконец тучи и проникшее в сарай через множество крупных щелей. Руал довольно улыбнулся и, потягиваясь, стряхивая солому, выбрался наружу.

Его удивило, почему работники, вместо того чтобы заняться делом, толпятся у крыльца и громко что-то выясняют. Потом он перевел взгляд и увидел на крыльце хозяина. Хозяин тоже увидел Руала – и недобро ухмыльнулся:

— А ну, иди сюда, ты…

Руал подошел. Работники расступились перед ним, как перед зачумленным.

— Ты что же, – тихо, с угрозой проговорил хозяин, – ты что же, закон забыл? Не воровать, где ночуешь?

— В чем дело? – тоже тихо спросил Руал, у которого екнуло сердце.

Хозяин ступил с крыльца и внезапным цепким движением ухватил Руала за грудки:

— Не знаешь, дрянь? А два гроша на полке лежали!

Он дышал Руалу в лицо спертым, нечистым дыханием. Маленькие глазки буравили жертву насквозь.

— Это ошибка, – сказал Руал, стараясь говорить спокойно. – Я не видел никаких двух грошей!

Хозяин сильно оттолкнул его, так что он чуть не упал на стоящих позади парней:

— Ах ты, ворюга! Да я сейчас тебя вздерну на первом суку, мне только спасибо скажут!

Руала схватили за плечи, грубо встряхнули и швырнули вперед; он споткнулся о крыльцо и упал лицом вниз. Больно впилась в грудь золотая фигурка.

— А ну, обыщите! – приказал хозяин.

Смертельная опасность нависла над золотой ящерицей. Чьи-то проворные руки принялись гулять по Руаловой одежде. Полезли за пазуху…

Руал вскочил, отшвырнув двоих, рванулся вслепую, ненадолго освободился – и снова упал, придавленный к земле. На шею ему накинули веревку.

— Ах, батюшки! Да что же вы делаете! – надсадно заверещал вдруг женский голос. – Не вор он, да не вор!

Работники приостановились, не разжимая, впрочем, удерживающих Руала рук.

— Ясновидящий он… – причитала кухарка. – А вы, хозяин, со своих спросите прежде… Кто-то из своих спер, а на этого валят…

Удивленные работники позволили Руалу подняться.

— У меня и карманов-то нет, – сказал он непослушными губами.

Хозяин на крыльце презрительно хмурился, отмахиваясь от дочери, которая что-то горячо ему шептала. Рядом держалась за сердце кухарка:

— Нет у него карманов, конечно… На нем одежда мужнина, а тот карманов не любил…

Руалово сердце бешено колотилось о ящерицу, притаившуюся за пазухой.

— Ясновидящий… – раздраженно проворчал хозяин. – А денежки сами сбежали, да? Ноги у них выросли, так? Ясновидящий, пес тебя дери… А вот узнай, ясновидящий, кто деньги спер!

Радостно закивала кухарка. Загалдели работники, а Руал потер ушибленную руку и сказал в сторону: