Хозяин ветра - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 41

— Я не стану скрывать, колдун: мне нужно зеркало!

— Какое… зеркало?

Нойда едва не спросил, что такое зеркало, но он бывал в Новом городе, в боярских теремах, и вспомнил, что это и зачем. Так, значит, Большая Луна…

— Это вещь из тех, моих времен, – с горящими глазами продолжала богиня. – Ставших прошлым, когда на месте этих лесов зашумело море. Великое зеркало – не для смертных. Оно способно менять саму ткань мира. Оно наводит мороки и превращает грядущее в настоящее. Осмелившийся взглянуть в него узрит свое истинное лицо…

— Так зачем оно тебе?

— Мне нужно вспомнить, кто я! – воскликнула черноволосая. – Вспомнить имя! Помоги, колдун! Я, пожалуй, даже не стану отбирать зеркало у глупых деревьев. Я только посмотрю… одним глазком…

— Нет, – отрезал саами.

Он слишком хорошо помнил Седду Синеокую. И очень похожие разговоры с ней.

А еще – оадзь. Коварная женщина-лягушка тоже говорила: она спала, и нечто разбудило ее…

«По всем северным землям просыпаются темные сущности! – думал он, ощущая бешеный бег сердца. – Сильные, древние, недобрые… Кто призывает их? Что творится на свете?!»

И еще одна мысль посетила шамана. Раньше он считал, что во всем виновата Седда. Но что, если и саму морскую равку разбудили? Кто-то еще более сильный, чем она?

— Пусть ты и не помнишь свое имя, – заговорил он, бесстрастно глядя на женщину. – Твои деяния говорят за тебя. Едва пробудившись, ты начала убивать. Ты превратила шершней в подобия своих верных, умерших тысячелетия назад. Ты говоришь, что ищешь только знаний. Ты лжешь. Я видал много лжецов. Ты алчешь власти… и крови. Ты так изголодалась без жертвенной крови…

Женщина облизнула губы и медленно склонила голову набок:

— А если ты ошибаешься?

— Я готов платить за ошибку. Но я прав. Уходи туда, откуда восстала!

Нойда с размаху наступил ногой на череп. Древняя кость рассыпалась в крошки. Среди обломков ворочались сонные шершни. Нойда быстро растоптал и их. Когда он поднял голову, богини больше не было. Призрак развеялся. Ворона с карканьем улетела прочь.

* * *

Когда нойда и Лишний вернулись в рощу, их уже ждали. Злой северный ветер стих как по волшебству, и серые облака расточились. В усыпанном звездами бархатно-синем небе ярко сияла луна, а в теплом воздухе разливался аромат цветов. Снова невозможно было понять: то ли здесь весна, то ли лето, то ли ранняя щедрая осень.

Серебристой лентой блестел пограничный ручей, а прямо за ним, окруженная жителями священной рощи, стояла нарядная Сильма. Она высоко держала голову, расправив плечи, и даже, казалось, стала более важной и статной. Новое платье мало напоминало тот незатейливый девичий убор, в котором она ходила с бабушкой и дедом за реку. Светло-русая коса убрана под вышитый плат, на лбу – высокая, усыпанная сверкающим речным жемчугом шапочка. А спереди, закрывая грудь от горла до пояса, сиял, подобно отражению полной луны, круглый серебряный оберег.

«Зеркало, – вспомнил нойда слова темной богини, глядя на блестящий выпуклый диск, украшающий грудь Сильмы. Гладкую поверхность металла оплетало множество подвесок и цепочек, спускавшихся ниже пояса. – Занятно…»

Он очень хорошо понимал смысл всех этих звезд, трав и цветов на цепях и подвесках. Некто, сведущий в колдовстве и очень умелый, взял древний науз, сильный и страшный, и усмирил его мощь, превратив в оберег плодородия и долголетия.