Неслучайные случайности - Максим Томилко Страница 41

— Он уходит в армию.

— Ну, армия – не любовница. Как уйдёт – так и назад воротится. Да не стой ты как соляной столб. У нас сегодня Амалия.

Последняя фраза подействовала магически. Лена встрепенулась и бросилась тоже собирать свою сумку. Через несколько минут они уже спешили в универ.

Амалия Вадимовна преподавала у них языкознание. Была она дамой предпенсионного возраста, и вид имела несколько странный. Первый раз, когда она вошла в аудиторию, показалось, что явилась актриса из фильма начала прошлого века. Потом, конечно, привыкли ко всем её блузочкам с рюшами и оборочками, с камеей у горла, к старинным кардиганам, плащам, шляпкам. При этом её аккуратная седая головка была заполнена самыми разными, поистине энциклопедическими знаниями. Она блестяще вела курсы древнерусской литературы, старославянского языка и ещё много чего другого.

Амалия ещё при первом знакомстве заявила, что не потерпит разгильдяйства. И на каждой своей лекции собственноручно отмечала в своём журнале отсутствующих. А ещё делала каждый раз какие-то особые пометки для себя, критически осматривая всех собравшихся студенток.

— Все вы, в основном, станете учителями. В науку уйдут считаные единицы. И ваш внешний вид должен соответствовать облику педагога, – заявила Амалия.

Одна бойкая студентка не выдержала, встала и спросила:

— Может, нам пелеринки и кружавчики нужно носить? Вы, наверное, перепутали наш универ со Смольным, где когда-то работали.

— Всё? – спросила Амалия. – Тогда садитесь. Для всех разъясняю: я не потерплю зелёных волос, пирсинга и фривольных нарядов. За нарушения так называемого дресс-кода буду снимать баллы на экзамене.

Студентки притихли. Стипендию платили только за хорошую успеваемость.

Дерзкую студентку Амалия запомнила (она, вообще, отличалась замечательной памятью) и буквально довела до слёз. На глазах у всех порвала её курсовую работу, обвинив в плагиате (работа, действительно была списана из интернета), не приняла зачёт. Говорят, та ходила извиняться, но Амалия была непреклонной. Тогда студентка перевелась на заочное отделение.

— Напрасно вы это сделали, – сказала Амалия, встретившись с ней в коридоре. – Я там тоже преподаю.

Лена с головой погрузилась в учёбу. Это её отвлекало от мыслей о Серёже. Домой не ездила – замело дороги и было очень морозно. Потом, когда расчистили, приехала мама с папой Сашей, привезли домашней еды, тёплые вещи, передали привет от бабушки. И уехали. И только через долгих девять дней позвонил Сергей. Сказал, что пока находится в карантине. Много марширует, много занимается физическими упражнениями, зубрит Устав. В общем, всё у него нормально. Расспрашивал Лену о её делах и, конечно, говорил, как любит её, как скучает и хочет увидеть.

После звонка Лена немного поплакала.

— От счастья Маруся слёзы льёт… – пропела Татьяна, заходя в комнату. На время разговора она деликатно удалилась, – или не от счастья? Что-то плохое?

— Нет. У него всё хорошо. Просто хочется увидеться.

— Ой! Ну, прям, в Антарктиду его заслали! Вот погоди, он в часть определится – ты адрес его узнаешь. Летом сессию сдашь, билет купишь – и вперёд. В городок ближайший или село. Там комнату снимешь. А ему к тому времени увольнительные будут давать. И будете вы вместе. Так можно и месяц прожить, а хоть и всё лето.