Полыхающий рассвет - Лисса Соллей Страница 41

— Как вкусно! – Он сразу доел дольку и сам тоже схватил парочку.

— Подавишься ведь! – по-доброму засмеялся Альберт и погладил мальчика по волосам. – Не спеши. Никто у тебя не отбирает.

Нишант тоже улыбнулся и посмотрел на счастливого ребёнка.

— Тогда закончим разговор на том, что я понял твои намерения. – Альберт потянулся и посерьёзнел, повернувшись к ребёнку. – Ричард. Мы сейчас должны будем выходить для исполнения нашего плана. Повтори его, пожалуйста.

— Я иду в дом с часами и травами, за которыми меня посылали. – Ричард загнул пальчик. – Альберт стоит на улице, Морганна и Нишант заходят в дом после меня. Я должен найти Шанти и помочь ей сбежать через окно. А потом я должен найти Морганну и Нишанта, чтобы они меня спасли. А точно спасёте?

— Обещаю. – Анна протянула мизинец, и Ричард, как зачарованный, повторил за ней. Они пожали пальцы.

— Какой ты молодец. – Ал потрепал его щёку, и Нишанту этот жест показался очень значимым – появилось ощущение, будто северянин признал в этом ребёнке маленького брата. – Знаешь, Ричард, у каждого человека должно быть и ласковое имя. Такое, чтобы ты мог почувствовать себя беззащитным, но защищённым.

— Это как? – Мальчишка утёр рот запястьем и прижал к себе ножки. – Можно мне ещё яблока? Пожалуйста.

Морганна протянула ему ещё один фрукт.

— Вот меня зовут Альберт. Но меня могут назвать и Ал, и Берти. Хотя, честно сказать, последним именем меня звала только наша мати.

— Кто?

— Мати – это «мама» по-северному, – пояснила Морганна, а Нишант добавил:

— Это равносильно нашему южному «маата».

Фаус нахмурился совсем по-взрослому и спросил:

— А как тогда будет «папа»?

— В южном языке «питаа».

— А у нас «тятя».

— Видели бы вы, как конна в детстве за отцом бегала, постоянно крича «тятя-тятя», – Ал рассмеялся, а потом сразу добавил: – Конна – значит «сестра». А «брат» будет велли.

Фаус многозначительно кивнул.

— Значит, Альберт – это Ал. А Морганна?

— Анна. Хотя моя подруга постоянно называет меня Марго.

— А Нишант – это Шанти? – додумал Ричард, и Фаввара рассмеялся.

— Нишант – Ниши.

— Как всё сложно, – надулся малыш, а после резко погрустнел. – А меня ласково никто не звал. Как будет «Ричард» ласково?

— Дай-ка подумать… – Ал на секунду замолчал, а потом резко улыбнулся. – Риччи. Пусть будет Риччи.

Ричард ещё раз оглянулся на взрослых и сжал в руках травы и часы. Ему совсем не хотелось снова возвращаться к своей «маме». Альберт кивнул ему и повернулся к сестре, которой выразительно махнул рукой. Морганна показала брату какой-то жест в ответ и вернулась к наблюдению за мальчиком.

— И что это было? – донёсся шёпот Нишанта, который сидел ближе к забору.

— Альберт попросил идти к дому сразу, как Ричард зайдёт. – Она, не глядя, повторила движение брата: быстрый тычок вперёд указательным пальцем, а затем выкинула три последующих пальца. – А я ответила, что согласна. – Она раскрыла ладонь и сжала её, отставив большой палец.

Нишант многозначительно кивнул и придвинулся к дыре ближе.

— Госпожа! – Ричард громко произнёс и постучал в дверь кулачком.

Не сразу, но ему открыли. Фаввара мелко вздрогнул, когда заметил человекоподобное существо на пороге. Он до побеления костяшек сжал тальвар – южную саблю. Она была полностью сделана из чистого серебра, а на рукояти поблёскивали небольшие янтарные капли. Морганна с лёгкой завистью глянула на янтарь – она обожала эти камни, но их было трудно инкрустировать в массивные северные мечи. Хотя, возможно, симпатия и была связана с тем, что раньше её глаза были такого же цвета.