Кречет. Первый очаг - Эльхан Аскеров Страница 41

Проводив задиру взглядом, Беломир не торопясь вложил клинок в ножны и, чуть пожав плечами, проворчал:

— И зачем было себе врагов наживать? Ведь по правде дело сладили.

— Он не из-за денег злится, – вздохнул воин. – Урусы его отца и брата убили. Мести хочет.

— В набеге убили? – осторожно уточнил Беломир.

— Да. Так было.

— Тогда злиться ещё глупее, – пожал парень плечами. – Они в набег пошли, их победили. Это бой был. Тут, кому удача улыбнулась, тот и жив.

— Верно сказал. В бою удача нужна, – одобрительно кивнул горец. – Езжай. Он больше не придёт. Не бойся.

— Я и не боюсь. Плётку срубил, могу и голову срубить. Поверь, даже пешим я в бою ему не уступлю, – жёстко отозвался Беломир и, чуть склонив голову, как старшему, зашагал к остановившейся на дороге телеге. Родомил, поравнявшись с весело тарахтящим транспортом, задумчиво подкрутил ус и, повернувшись к парню, спросил:

— Вот к чему ты меня уговорил? Ехали б они себе на торг, а мы бы и горя не знали.

— А у нас его и так нет. Дело сладили, серебром разжились, чего тебе ещё надобно? – усмехнулся парень.

— А ежели б он меня хлестнуть успел? По глотке ведь целил, пёс. Таким ударом и дух вышибить можно.

— Потому я ему плеть и срубил, – пожал Беломир плечами.

— Благодарствуй, – вздохнул казак. – Да только ты главного не сказываешь.

— Да просто тут всё, дядька. Раз им хлебушек наш так потребен стал, значит, недород у них. Вот и торопятся, чтобы семьи накормить. А станем время терять, да в торге отказывать, горцы ещё сильнее озлятся. Сам подумай. Одно дело, когда просто набег или ещё замятня какая, и совсем другое, когда бабы да детишки с голоду мрут.

— А ведь и верно. Редко так бывает, чтобы они хлеб до торга перенять старались. Это выходит, что и серебра у них мало?

— За то ничего не скажу. Не ведаю, – ушёл парень в глухой отказ.

⁂

Не спеша прохаживаясь по рядам, приятели с интересом рассматривали выставленные купцами товары, то и дело прицениваясь и щупая понравившуюся вещь. Беломир, пользуясь случаем, решил пополнить свои запасы тканей для исподнего и просто одежды. Простые ткани быстро изнашивались, так что вопрос одежды был весьма актуален. Купив полштуки шёлка на исподнее и рубашки, парень уже собрался возвращаться к своему каравану, когда приметил на прилавке странное зеркало.

Не удержавшись, парень подошёл поближе и принялся с интересом разглядывать узорчатую рамку, которая обрамляла серебристое полотно.

— Ты чего, друже? – подойдя, удивлённо загудел Векша.

— Вон, товар рассматриваю, – кивнул Беломир на зеркало.

— Зерцало? А к чему тебе? – озадачился кузнец.

— А ты Верее своей не хочешь?

— Думал, да только дорого встанет, – чуть скривившись, вздохнул гигант. – Оно ведь серебром взято.

— Ой дурак! – едва не взвыл Беломир в голос, с трудом сдержавшись, чтобы не треснуть себя кулаком по лбу.

— А то серебро, что на монеты идёт, для такого подходит? – быстро уточнил он, кивая на зеркало.

— Не, его чистить надобно, – уверенно заявил кузнец.

— А ты знаешь как? – не унимался парень.

— То не трудно, – отмахнулся Векша, настороженно разглядывая приятеля. – Ты чего задумал? – не удержавшись, поинтересовался он.

— На что серебро лучше ложится? На медь или на латунь? – спросил Беломир, не отвечая на вопрос.

— На латунь лучше, – уверенно заявил кузнец. – Особливо ежели её прежде обработать правильно.