Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ Страница 41

— Давай сначала выведем его отсюда, иначе мы тоже погибнем в огне, – сказал Фэнси.

— Хорошо. – Фэнси кивнула, подняла Хань Пу, бросила взгляд на лежащего на земле Хань Сюаньлина и вздохнула. – Черный Лис, вынеси его.

Сказав это, она подхватила Хань Пу на руки и удалилась, оставив Фэнси наедине с телом Хань Сюаньлина. Через мгновение Фэнси глубоко вздохнул и наклонился, чтобы поднять мертвеца:

— Я, Черный Фэнси, дошел до того, что таскаю трупы. Воистину, знакомство с этой женщиной было началом всех моих несчастий.

На пустынном склоне к западу от города Жуань появилась еще одна могила.

— Отец, покойся с миром, Пу-эр отомстит за тебя. – Перед могилой стоял на коленях Хань Пу в белых траурных одеждах, за ним стояли Фэнси и Фэнси.

— Отец, не волнуйся, Пу-эр будет заботиться о себе сам, у-у-у… – Слезы, которые Хань Пу пытался сдержать, снова потекли. Любящий отец больше никогда не сможет раскрыть свои объятия, чтобы защитить его. В этом мире из семьи Хань остался только он один.

Фэнси и Фэнси с некоторым сочувствием смотрели на Хань Пу, но не могли испытывать глубокой печали. Странствуя по миру боевых искусств десять лет, они уже привыкли к расставаниям и смерти, и все, что осталось, – это последнее пожелание мертвым: покойтесь с миром.

— Как думаешь, сколько еще он будет плакать? – спросил Фэнси.

— Откуда мне знать? Не думала, что мужчины так любят рыдать, – небрежно ответила Фэнси.

— Ты ошибаешься, он пока не может считаться мужчиной, он все еще ребенок, – поправил ее Фэнси.

Их голоса были не слишком громкими, но достаточными, чтобы Хань Пу услышал.

И Хань Пу, который и правда услышал их слова, обернулся и бросил на них гневный взгляд, но его глаза были полны слез, а лицо было заплаканным, что не производило особого устрашающего эффекта.

Вытерев лицо, Хань Пу еще раз низко поклонился, затем встал и подошел к Фэнси, достав из-за пазухи парчовый мешочек и протянув ей:

— Вот то, что отец велел мне отдать тебе, прежде чем спрятал меня.

— Что это? Может, твой отец ненавидел меня до глубины души и перед смертью придумал какой-то способ отомстить? – Фэнси аккуратно взяла мешочек и осторожно открыла его, выглядя при этом весьма испуганной.

Из мешочка она достала два уже немного пожелтевших шелковых свитка, покрытых иероглифами. Внимательно посмотрев, она с удивлением воскликнула:

— Это же рецепты порошка Пурпурного Дворца и пилюли Сердца Будды!

Услышав это, Фэнси тоже удивился и подошел ближе, чтобы посмотреть. Действительно, это были те самые рецепты, которые он тайно скопировал, когда проник в тайную комнату семьи Хань.

— Женщина, кто бы мог подумать, что Хань Сюаньлин хотя и ненавидел тебя на словах, но тайно относился к тебе по-особенному и перед смертью оставил тебе такой великий дар.

— Вот ведь странно, разве старик Хань не хотел стереть меня в порошок? Почему же он отдал мне рецепты, которые ценил больше своей жизни? – пробормотала Фэнси, пораженная до глубины души.

— Отец сказал, что хотя Черный Фэнси кажется великодушным, но его характер непредсказуем, и если дать ему рецепты, неизвестно, будет ли это благословением или бедой. Белая Фэнси хотя и своевольна и непокорна, но все ее поступки соответствуют кодексу чести, и ее боевые навыки превосходны. Если отдать рецепты ей, не нужно беспокоиться, что они попадут в руки злодеев, и с ее характером она будет использовать их на благо мира. – Хань Пу точно передал слова Хань Сюаньлина.