Крест за Базарджик - Андрей Булычев Страница 41

— Виноват, вашблагородие, поправлю! – воскликнул драгун, и Тимофей пошёл дальше.

— Первая шеренга, на свои места шагом марш! – скомандовал прапорщик после проверки. – Авдей Терентьевич, время тянуть не будем, там уже отдежурившие ждут не дождутся новой смены, так что объявляй, кто и на какие посты сегодня идёт.

— Слушаюсь. Пост у провиантского и фуражирского складов: первая смена Климович, вторая смена Яночкин, третья Остапов. Пост у порохового склада: первая смена Демченко, вторая Бабыкин, третья Наседкин. Пост у интендантского: первая Струнин, вторая Хмельков и третья Шишов.

Затем Авдей повернулся к прапорщику и сказал:

— Ну и в обходной караул сегодня заступают Мишин и Сысоев. Всё, ваше благородие, всех объявил.

— Задача у нас всё та же, братцы, – оглядывая стоявших перед ним, произнёс Тимофей. – Это бдительное и усердное несение караульной службы. У каждого под охраной ценное государево имущество, которое нам доверило стеречь командование. На посту не дремлем, песни не поём, не сморкаемся. Это тебя в первую очередь касается, Бабыкин, – выделил он стоявшего в первой шеренге мешковатого с оспинами на лице драгуна. – Потому как любой ваш звук ночью, он за два десятка шагов выдаёт, где вы стоите. Останавливаете громкой командой любого, кто к вашему охраняемому складу приближается, даже если знаете, что это новая смена или начальство идёт. Видите, я иду, и мне тоже подаёте команду «Стой, кто идёт?!». Про случай в Лифляндском драгунском полку с конями знаете. Смотрите, чтобы, не дай Бог, и с вами такое не повторилось. Вопросы есть? Вопросов нет. Равняйсь! Смирно! Приказываю заступить в караул по охране полкового имущества! – скомандовал он громким голосом. – Младший унтер-офицер Сыткин, развести первую смену по своим постам!

— Слушаюсь, ваше благородие! – гаркнул тот.

В Гирсово было многолюдно, куда-то шагали по улицам воинские подразделения, скакали отряды казаков и армейской кавалерии, со скрипом и стуком катили большие и малые повозки. Несколько раз уже на пути попадались важные штаб-офицеры, при приближении к которым приходилось переходить на строевой шаг и отдавать честь. Обойдя стороной главную площадь города, где в больших каменных домах размещалось высокое начальство, Тимофей свернул на ту улицу, которая выходила к западным воротам. Здесь квартировались два эскадрона Стародубовского полка, а в просторном доме мукатаджи[11] разместился его штаб. Мимо него в сторону выезда из города проследовал отряд кавалерии.

— Тимофей, привет! – Осадив рядом коня, на землю соскочил Марков. – Куда идёшь такой хмурый?

— Да уже пришёл, – ответил тот, здороваясь. – К Якову Ильичу нужно, он что-то про фуражировку вчера заикался. Дескать, в сторону Бабадага ещё пока партии не отправляли, а надо бы.

— Понял. Ну ладно, хорошо, всё на одном месте не сидеть. А нас, говорят, скоро к Траяновым валам перебросят. Там сейчас турецкие разъезды снуют. Казаки их отгонят, день-другой пройдёт, и они опять около них крутятся. Надо бы их совсем на юг вытеснять.

— А толку-то? – Тимофей пожал плечами. – Если у турок войско неподалёку, в Базарджике, стоит. Одних от валов отгоните, потом другие к ним придут. Скорее бы уже в поход, что ли, скоро апрель закончится, а мы всё в крепости сидим.