Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой - Михаил Михеев Страница 413

— А то что? – спросил доктор. В голосе его звучала неприкрытая злость.

— А то мы можем спросить чуточку иначе. Это получится больно. Да, вот такие мы неблагодарные и циничные.

Доктор подумал. Затем кивнул – очевидно, ему и впрямь нужен был этот разговор.

— Ребята, чтобы было понятно, я начну издалека.

— Издалека будет долго, – Леночка обворожительно улыбнулась, – а времени мало.

— Вы торопитесь?

— Нет, вы. Торопитесь успеть до того, как мы потеряем терпение.

Доктор неопределенно хмыкнул в ответ, но спорить не стал. Все же успел убедиться, что перед ним уже не наивные юноши-девушки, а спокойные и расчетливые противники. Особенно их старший, которого война успела закалить и научила большему, чем иные узнают за всю жизнь. Он все больше молчал, но притом успевал контролировать и доктора, и окружающее пространство. И можно не сомневаться: случись что – именно он будет наиболее опасен.

— Тогда слушайте. Проект, который назвали «Ангарой»… Дурацкое название, вы не находите?

— Мы и не ищем. Вы продолжайте, не отвлекайтесь.

— В общем, проект дал необычные результаты. Мы-то рассчитывали просто создать дистанционно управляемую технику. А для повышения эффективности работы операторов вам вводили специально разработанные стимуляторы.

— То есть вы держали нас на допинге? – холодно спросила Леночка.

— Да, это и впрямь можно назвать разновидностью допинга. Хотя он просто стимулирует нейронные связи, повышая эффективность работы мозга. Ожидалось, что улучшится скорость реакции, и это действительно наблюдалось. Но у вас троих в силу определенных физиологических особенностей результаты, скажем так, несколько превзошли ожидаемые.

— И когда вы прекратили давать нам эту дрянь?

— Вы не волнуйтесь, она совершенно безвредна…

— Я спрашиваю, когда! Если не заметили, я жду ребенка.

— О, не волнуйтесь, тестовые испытания показали, что никакого влияния на плод лекарство не оказывает. Да и давали его только в первые месяцы подготовки. С вашего разрешения, я продолжу?

— Да, – холодно-спокойный голос Полякова разом перекрыл любые инсинуации со стороны остальных участников разговора. – Но прошу иметь в виду: сейчас ваши шансы уйти живым околонулевые. Кстати, генерал знал?

— Нет, это вне пределов его компетенции. В курсе ситуации на базе только я. Но мы отвлеклись. Я пришел для того, чтобы предложить вам работу.

— Не совсем понял. Мы вроде и так не бездельничаем.

— О, тут все просто. Вы, я надеюсь, понимаете, что ваши успехи… и финансы, которые вы в результате имеете, даются не просто так? Что их надо отрабатывать?

— И что дальше?

— Дальше все просто. Я представляю, скажем так, группу людей, желающих вернуть нашу страну на перспективный путь развития. Тот, который был утерян с развалом СССР. И вы с вашими способностями вполне могли бы занять в обновленном мире подобающие вам места.

— Мы настолько уникальны?

— Да. Ваше развитие стало следствием невероятного сочетания случайных факторов. Единственный удавшийся эксперимент!

Сергей смотрел на распинающегося доктора и не мог понять: их эскулап, выступающий сейчас перед публикой, и в самом деле верит в то, что говорит? Что стране, только-только сумевшей вырваться из большой войны, и впрямь нужны потрясения? Он что, фанатик? Пожалуй что, так оно и есть. А может, притворяется?