Моя. По праву истинности - Виктория Кузьмина Страница 42

Пока я стояла в оцепенении, не в силах издать ни звука, он быстро защелкнул освободившиеся наручники на ручках двери, создав дополнительную преграду. Ключи он засунул в карман своих рваных штанов.

— Откуда... откуда он у тебя? — прошептала я, делая шаг к нему.

Он не ответил, сосредоточенно закидывая в камин остальные дрова. Он внимательно осматривал каждое полено, даже принюхивался к нему.

— Его поставили мне тут, чтобы ограничить. Чтобы я не мог использовать свой дар.

— А у меня он тогда...? — я коснулась собственной лопатки сквозь ткань кофты.

— Да, тоже, — он бросил в огонь последнее полено и выпрямился. — Они сделали это здесь. В этом доме.

— Я не понимаю... — голова шла кругом. Слишком много информации, слишком много безумия.

— Ты все вспомнишь, как только я сниму печать, — сказал он тихо, но твердо.

Он подошел к груде хлама в углу и вытащил оттуда длинный железный прут. На его наконечнике была объемная, стилизованная буква «А», окруженная сложным, переплетающимся знаком. Он сунул прут прямо в сердцевину разгорающегося пламени.

Я стояла и не могла поверить в происходящее. Этот незнакомый, дикий мужчина назвал меня чужим именем, и у него был такой же шрам, как у меня. В голове все смешалось — страх, недоверие, и какая-то странная, щемящая надежда.

— Кто я? — тихо спросила я, глядя на его профиль, освещенный огнем.

Он повернул ко мне голову, и его глаза смягчились.

— Моя сестра.

Я зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Слезы снова подступили к глазам. Сквозь стиснутые, трясущиеся пальцы я прошептала:

— Но как? Почему ты...?

— Я все расскажу. Только давай сначала снимем печать.

Он вытащил прут из огня. Наконечник раскалился докрасна, от него исходил волнами жар. Он протянул его мне. По моему телу пробежала волна тока, в голове стало глухо, словно кто-то выключил звук. Дальнейшее я делала не по своей воле. Рука сама потянулась и взяла прут. Мною управляла какая-то посторонняя сила, древний инстинкт, который я в себе не подозревала. Я по своей воле никогда.... Никогда бы не смогла приложить раскаленное железо к спине другого человека.

Он повернулся ко мне спиной, указав на шрам.

— Делай. Быстро.

Я зажмурилась и с силой прижала раскаленный знак к его коже. Раздался шипящий звук, и запах паленого дерева заставил меня содрогнуться. Он зашипел сквозь стиснутые зубы, его тело напряглось от боли, но он не отпрянул.

— Я... я не хотела! Боже! Я тебе... — я отшатнулась, выпуская прут, чувствуя, как меня сейчас вырвет.

— Тихо, тихо! — он обернулся, его лицо было бледным, но он улыбался сквозь боль. Мужчина приобнял меня одной рукой, погладил по волосам. — Снимать ее больно, она не прожигает плоть. Больно только, если в тебе эта дрянь долго. Не переживай. Там даже крови нет.

Я вырвалась из его объятий и посмотрела на спину. Он был прав. Черный, грязный след от шрама исчез. Осталась лишь чистая, бледная кожа. Не было ни ожога, ни крови. В голове не укладывалось, как такое вообще возможно? Пруд был раскалённым докрасна… Но не оставил и следа, даже шрам и тот исчез.

Мы простояли так какое-то время, а я все не могла поверить своим глазам. Я точно видела, как дымилась под моими пальцами его спина, слышала его сдавленный стон, но не было и намека на физическое повреждение.