Фейридейл - Вероника Ланцет Страница 422

— Но тебе ведь придется покинуть подземелье. – Я кусаю ноготь и с опаской смотрю на него. – Ты будешь ранен, Амон.

— А ты сможешь меня вылечить, – с готовностью отвечает он.

— Но боль… Тебе будет больно, – жалобно напоминаю я. Мне это совсем не нравится.

— Мне в любом случае будет больно, родная. Но мне это нужно так же сильно, как и тебе.

— Давай придумаем другой обряд… – Я замолкаю, когда выражение лица Амона меняется. – Ладно, – выдыхаю я. – Но ты выпьешь моей крови до, после и во время вылазки. Хорошо?

— Родная, я готов пить твою кровь в любое время суток. Только скажи, – протягивает Амон.

— Ах ты грубиян, – притворно возмущаюсь я и бросаюсь на него.

В конечном итоге он щекочет меня до тех пор, пока я не объявляю поражение.

— У меня есть еще одна просьба, – шепчу я, выровняв дыхание после долгого смеха.

— Какая?

— Расскажу позже, – смущенно улыбаюсь я, зная, что он мне не откажет.

На рассвете мы проводим церемонию в память о Лидии и Аврааме.

Мы написали каждое письмо вместе и вложили в них всю нашу любовь, желая детям счастья в их будущей жизни и извиняясь за то, что не стали им лучшими родителями.

Взявшись за руки, мы прогуливаемся по пустынному пляжу там, где нас никто не увидит. Затем достаем две бутылки и помещаем в них наши послания.

С помощью своих сил Амон отправляет их к линии горизонта и опускает в воду где-то посреди океана, давая шанс найти свои цели.

В конце концов, это ведь магия.

Вся наша жизнь пропитана ею, и она же всегда определяет нашу судьбу.

В лучах восходящего солнца, окрашивающего небо в оранжевые оттенки, я смотрю на мужа. Его губ касается прекрасная улыбка, пока он смотрит вдаль, несомненно думая о Лидии и Аврааме и о том, как они получают наши письма.

И почему-то я уверена в том, что они их получат. Да, это настоящее чудо – то, что они стали нашими детьми, а нам посчастливилось быть их родителями, что мы провели вместе хотя бы короткое мгновение.

Возможно, их уже нет среди нас, но воспоминания будут жить вечно. И на этот раз я буду ценить и защищать их, чего бы мне это ни стоило.

Амон был прав, но в то же время и ошибался.

Пусть воспоминания и не составляют основу личности, они, безусловно, даруют глубину чувств. Ведь нужно сначала полюбить, чтобы познать горечь утраты, и потерять, чтобы познать страх перед новой любовью. Цикл этот бесконечно повторяется, но он же делает нас сильнее.

День за днем.

Один любимый человек за другим.

В итоге не остается ничего, кроме памяти.

Так и Лидия с Авраамом займут свое место в красочной мозаике, которой является наша память. И хотя наше совместное пребывание на этой земле было слишком коротким, каждое мгновение оставило отпечаток в наших душах.

Мы здесь из-за них.

Именно благодаря им мы стали такими, какие есть.

— Однажды я уже спрашивала тебя, – заговариваю я, пока легкий ветерок треплет волосы Амона, так что белоснежные пряди задевают мое лицо. – Ты бы поступил иначе? Зная, чем все закончится, ты бы что-нибудь изменил?

Он поворачивается ко мне с задумчивым выражением лица и плотнее запахивает мою куртку.

— Нет, – качает он головой.

— Даже после всего, что ты пережил? После всех потерь и душевной боли? Даже тогда?

— Именно из-за этого, Села. Несмотря на все страдания, эти события преподали мне самый важный урок из всех.