Дочь Одина - Любовь Оболенская Страница 43

— Большинство из вас за то, чтобы продать мне драккары. Решение можно считать принятым?

— Конечно! — за всех громогласно воскликнул чернобородый Густав. — Даже ребенку понятно, что, если двое хотят идти в одном направлении, а третий в другом, ему придется подчиниться большинству, чтоб не получить по шее сразу с двух сторон.

Почти все викинги засмеялись — видимо, здоровенный свей был тут главным шутником, готовым с помощью огромных кулаков практически каждому привить любовь к своему своеобразному чувству юмора.

— С этим решено! — воскликнула я. — А теперь тех, кто готов отправиться со мной в вик, я попрошу подойти ко мне и принести клятву в том, что с начала и до конца похода он будет биться рядом со мной ради нашей общей цели, и не свернет с этого пути даже под угрозой смерти.

— Красиво сказано, — произнес свей — обладатель роскошной бороды. — Удивительно конечно, когда женщина предлагает идти в вик под ее началом. Но, с другой стороны, кто из нас не слыхал о великой воительнице Брунгильде, которая зимой перед праздником йоль во время Дикой охоты мчит по ночному небу в конном отряде О̀дина, и при этом герои-эйнхерии считают ее равной себе? Или опрекрасной Хёрвер, что не побоялась добыть из кургана своего отца про̀клятый меч Тюрфинг, и с его помощью одержала немало побед? Сдается мне, что Лагерта из той же породы, что великие воительницы прошлого, и я не собираюсь упустить шанс прославиться в сагах как тот, кто сопровождал ее в битвах.

— Скажи лучше, что тебе понравилась королева нордов, — хмыкнул Скегги, потирая горло, оцарапанное моим мечом. — Всем известно, что ты сильно охоч до женской красоты. Но тут я с тобой соглашусь. Многие сильные мужчины не могли со мной справиться. И если б мне кто-то сказал, что это совершит женщина, я бы просто выбил все зубы говорящему подобное, чтоб не болтал он более всякую чушь. Но сейчас я готов принести клятву верности Лагерте до конца ее похода — уж больно интересно мне посмотреть какова она в битве!

...Один за другим подходили ко мне свеи, становясь на одно колено и произнося клятву викинга, считавшуюся священной во всей Скандинавии. Их набралось больше сотни — вполне достаточно, чтобы довести до Каттегата по морю десять купленных мною драккаров. Когда же тинг окончился и все разошлись, я вернулась в дом, перешагнула порог и почувствовала, что падаю на руки Рауда, который, заподозрив неладное, вошел следом.

— Как ты, дроттнинг? Что с тобой?

Встревоженный голос моего хирдманна стремительно удалялся, ибо сейчас я летела в черную бездну беспамятства...

И не было сил у меня ни ответить ему, ни хотя бы подать знак о том, что я жива...

Хотя в этом сейчас я была совсем не уверена...

Глава 27

Туман, расстилавшийся вокруг, был ядовито-зеленого цвета. Конечно, можно было просто стоять на месте и ждать, пока он рассеется. Но почему-то мне казалось, что это вряд ли — похоже, эта взвесь лягушачьей расцветки обосновалась здесь надолго.

И я пошла вперед, опасаясь, что вот-вот упаду, так как своих ног я не видела...

Да и рук тоже...

Куда я шла?

Зачем?

Без понятия...

Но ведь если стоять на месте, то никогда ничего и не изменится. Это правило я усвоила давно, и оно не раз выручало меня в, казалось бы, безвыходных ситуациях.