Помощница для князя оборотней - Эми Мун Страница 43

— Кто?!

— Сычиха, — терпеливо повторил Ладимир. — Баба, которая к лесному князю ходит. Сама-то она уже вдовица, дочерей вырастила-выпустила, чего одной куковать?

— М-гм… — задумчиво согласилась Василиса.

Образ пышнобёдрой девицы рассыпался в прах, не успев толком сформироваться.

— А тут ты, — продолжил Ладимир, — лядащий, прости боги, несуразный, но языкастый — аж жуть… Знаешь, что за такие речи с тобой бы в тереме сделали?

Василиса промолчала. Но почему-то вспомнился главный стрелец. И по коже прокрался озноб.

А Ладимир продолжил:

— Отходили бы розгами, а то и плетью угостили. Северян не так жесток, по-другому тебя учит.

— Голодом и хамством?! — не выдержала Василиса.

Но оборотень не смутился.

— Всяко лучше, чем кровью истекать. Будь хитрее, Премудрая. Покорностью всякого мужика окоротить можно. Но льстить не смей — почует.

— Ты же сказал, что лунница эта ему чутье сбивает!

— Токмо запах твой женский и желание, а другое все как на ладони.

Вот блин!

Василиса крепко призадумалась. Корчить из себя послушную овечку она не привыкла. Но и бегать по лесу ой как не хотелось.

— А зачем ты мне помогаешь? — спросила у Ладимира. — Похоже, вы с князем не ладите.

— Истинно так.

— Но почему?

— То он сам тебе расскажет, когда время придет. А теперь приляг скорее — вот-вот господин твой вернется.

И стало тихо. Василиса рухнула на бок и прикрыла глаза. Сделает вид, что уснула. После таких нагрузок немудрено… Над головой согласно чирикнули птицы. Ласково зашумел ветер. Василиса протяжно зевнула и… провалилась в сон.

* * *

Северян

Спит, паршивец. Свернулся в клубок,аки белка, и знай носом насвистывает. Северян сложил руки на груди, оглядывая тщедушного служку. Разозлиться бы, да что-то перехотелось — так жалко выглядел малец.

Замаялся, болезный…

Жалость царапнула сердце острым коготком, но Северян отмахнулся. Покажешь слабину — так тебе на шею сядут. Нет уж! Мальчишка должен учится почтению! Если умен, то за один раз поймет, а нет — то каждый день бегать станет. Заодно и окрепнет.

Северян еще раз оглядел мальчишку да и пошел к реке — освежиться. Однако плескался недолго, а после того как на берег вышел и сам под сосною прилег. Теплынь в лесу стояла, будто в бане — солнышко на самый верх небосвода вскарабкалось.

Северян прикрыл глаза и…

...вскочил на лапы уже медведем.

Опять он в лесу. Только рядом с рекой. А на крутом бережке вроде сидит кто-то — за деревьями не разобрать.

Но вдруг пахнул легкий ветерок, и зверь аж шерсть вздыбил. Вот он — запах сладостный! И ягодка в нем лесная, хмелем вымоченная, и лёгонький утренний туман, исполненный нежной свежести.

Медведь со всех лап кинулся вперёд, однако сделал лишь три шага, а потом увяз во мхе, будто в болоте. От злости заревел на весь лес. А сидевшая на берегу девица легко подскочила на ноги и обернулась.

Но лица ее Северян не увидал — в тот же миг ветви разошлись и солнце застлало глаза. Уж и так он отворачивался, и этак… Ну нельзя поглядеть! Только и успел заметить, что гибкий стан и золотые волосы.

— Ой, мишка… — воскликнула тихонечко.

А он аж заурчал — голос ее что ручеек хрустальный, теплой водой исполненный. Так бы и слушал всю жизнь, не наслушался.

— Ур-р-р… — позвал Северян.

Пусть же скорее подойдет! Коснется ласковой ручкой загривка, а может, и за ухом почешет. А он принял бы это как великую милость, а в благодарность облизал тонкие пальчики. Медведь аж зажмурился, представляя, как это будет хорошо. Но что-то девица не спешила к нему. Может, боялась? Северян прилег на землю, показывая, что неопасен.